Форум

Тайна музыки в том, что она находит неиссякамый источник там, где речь умолкает.

-- О, -- шептала незнакомка, -- о, что за восторг! Тебя радует мой подарок! О милый мой Перегрин, стало быть, не обманули меня мои грезы, мои предчувствия?
Господин Перегринус Тис несколько пришел в себя, так что был в состоянии вполне явственно и внятно проговорить:
-- Но, дражайшая, высокочтимая сударыня, если бы я только знал, с кем я имею честь.
-- О плутишка, -- перебила его дама, тихонечко трепля его по щеке, -- плутишка, ты ведь делаешь вид, будто не узнаешь твоей верной Алины! Однако время дать покой этим добрым людям. Проводите меня, господин Тис!
Естественно, что при имени Алины Перегринус должен был подумать о своей старой нянюшке, и ему показалось, точно в голове у него завертелась ветряная мельница.

А вы,господа,заметили_как только коснемся чего-либо интересного-тут они и выползают....Уж лучше б правила из учебника русского языка писали..

-- Смотрите пожалуйста, графиня, принцесса! да еще отыскалась у кого? -- у бедного переплетчика на Кальбахской улице! да еще падает в обморок на улице! Ого-го, знаю я хорошо, где достают таких разряженных дамочек в ночное время! Хорошенькие штучки, отменное поведение! Привести в честный дом распутную девку, да еще, в довершение греха, чертыхаться в рождественскую ночь. И чтобы я на старости лет да еще помогала в этом? Нет-с, господин Тис, поищите-ка себе другую; со мной ничего не выйдет, завтра же ухожу от вас.
И с этими словами старуха вышла из комнаты и так хлопнула дверью, что все загремело и зазвенело.

вылезают словно из жопы, думаю им деньги, падлам, платят

В то время во Франкфурте находился человек, занимавшийся престранным искусством. Его называли укротителем блох на том основании, что ему удалось, разумеется не без затраты величайшего труда и усилий, приобщить этих маленьких зверьков культуре и обучить их разным ловким штукам.
С великим изумлением зрители наблюдали, как на гладко отполированном беломраморном столе блохи возили маленькие пушки, пороховые ящики, обозные фургоны, другие же прыгали подле с ружьями на плече, с патронташами за спиной, с саблями на боку. По команде укротителя выполняли они труднейшие эволюции, и все это казалось и веселей и живей, чем у настоящих больших солдат, потому что маршировка состояла в изящных антраша и прыжках, а повороты налево-направо -- в ласкающих глаз пируэтах. Все войско обладало удивительным апломбом, а полководец казался в то же время и искусным балетмейстером. Но, пожалуй, еще красивее и удивительнее были маленькие золотые кареты с упряжкой в четыре, шесть и восемь блох. Кучерами и лакеями были еле заметные для глаза золотые жучки, а что сидело внутри карет, того нельзя было и различить.

Случилось, что один молодой человек, по имени Георг Пепуш -- благосклонный читатель скоро ближе с ним познакомится, -- возымел раз желание посетить укротителя блох поздно вечером. Еще на лестнице донеслась до него перебранка, которая становилась все громче и громче, пока не разразилась наконец дикими криками и беснованием. Только что собирался Пепуш войти, как дверь зала с треском распахнулась, и в дикой сумятице, с бледными от ужаса лицами, устремилась на него толпа людей.
-- Проклятый колдун, чертово отродье! в суд на него подам! вон его из города, обманщика, шарлатана! -- кричали они, перебивая друг друга, в паническом страхе спеша выбраться вон из дома.

Когда Пепуш спокойно спросил его о том, что же такое произошло, укротитель блох повернулся со своим креслом к стене, закрыл лицо обеими руками и плача предложил Пепушу взять лупу и осмотреть в нее мраморную доску стола. Уже невооруженным глазом Пепуш заметил, что маленькие кареты, солдаты и пр. стояли и лежали как мертвые, не двигаясь, не шевелясь. Да и ученые блохи приняли, казалось, совсем другой вид. Посредством же лупы Пепуш очень скоро обнаружил, что больше уж не оставалось ни одной блохи, а все, что он принимал за них, были черные перечные зерна и фруктовые семечки, торчавшие из сбруй и из мундиров.
-- Я не знаю, -- начал укротитель блох в полной тоске и отчаянии, -- я не знаю, какой злой дух ослепил меня до того, что я не успел заметить бегства моего войска раньше, чем все уже подошли к столу и вооружились лупами. Подумайте только, Пепуш! как все эти люди стали сперва ворчать, а затем впали в бешеный гнев. Они обвиняли меня в наглом надувательстве и, распаляясь все больше и больше, не слушая никаких извинений, хотели выместить все на мне. Что оставалось мне, чтобы спастись от их кулаков? Я быстро привел в действие большой микроскоп и напустил на них тучу насекомых, от которых они пришли в ужас, как и подобает толпе.
-- Однако, -- спросил Пепуш, -- однако скажите же мне, Левенгук, как это могло случиться, что вы, сами того не заметив, упустили вдруг ваше вымуштрованное, доказавшее свою верность войско?
-- О, -- стонал укротитель блох, -- о, Пепуш! он покинул меня, он, кто только и делал меня властелином, он, злой изменник, виноват и в моей слепоте и во всем моем несчастии!

-- А, -- совершенно вне себя возопил укротитель блох, -- а, мое предчувствие! Но вы-то, Пепуш, вы, которому я сделал столько добра, вы оказываетесь моим злейшим, жесточайшим врагом, я вижу это ясно. Вместо того чтобы дать мне совет, вместо того чтобы помочь в моем несчастье, вы угощаете меня какой-то неуместной дурацкой белибердой.
-- Да падет эта белиберда на вашу голову, -- вскричал Пепуш в совершенной ярости, -- вы еще раскаетесь, да будет поздно, самонадеянный шарлатан! Иду искать Дертье Эльвердинк. А чтобы вы больше не дурачили честных людей...
И Пепуш схватился за винт, приводивший в движение весь механизм микроскопа.
-- Убейте лучше меня на месте! -- взревел укротитель блох, но в это мгновение все затрещало, и укротитель без чувств повалился на землю.

-- Гамахея, -- вскричал совершенно вне себя чертополох Цехерит, -- Гамахея, что же это такое? Ты издеваешься надо мной? Такова верность, в которой ты клялась твоему чертополоху?
Малютка повернулась к нему на каблуках и, разразившись громким смехом, воскликнула:
-- Бросьте, бросьте, Георг! Если я и дочь достойного старого короля Секакиса, если вы чертополох Цехерит, но ведь и тот прелестный офицер не кто иной, как гений Тетель, который мне, по правде говоря, куда больше нравится, чем мрачный, колючий чертополох.
Тут голландка порхнула за дверь, а Георг Пепуш, как и следовало ожидать, в состоянии неистового отчаяния бросился вниз по лестнице вон из дому, как будто за ним гналась тысяча чертей. Судьбе было угодно, чтобы на улице Георг встретил одного из своих друзей, выезжавшего из города в почтовой коляске.
-- Стойте, я еду с вами! -- воскликнул чертополох Цехерит, слетал домой, надел плащ, сунул в карман денег, отдал ключи от комнаты хозяйке, сел в коляску и укатил со своим другом.

Русский язык, так русский язык.
Кстати --- "война" - женского рода (тактика - стратегия), а вот - "мир", мужского)))))) Съели?

разговорный русский язык сводится к очень небольшому набору слов, загрязняется чужеземными словами, в первую очередь «англицизмами». Мол, если так и дальше пойдет, то русский язык потеряет свое лицо. что же с русским языком? В каком он нынче состоянии?.. Тут и там мы всё чаще слышим американизированный жаргон, засилье иностранных терминов, а Интернет вообще «утонул» во всевозможных «тайтлах» (title).

Но значит ли это, что русский язык умирает? Или же наоборот? В этом смысле русский язык, несомненно, в меньшей опасности, чем тот же французский или немецкий, так как благодаря своей «уступчивости» (выражение Цветаевой), гибкости, бесконечной игре суффиксов и префиксов, всегда легко вбирал в себя иностранные слова и быстро их русифицировал. Да к тому же еще живы разнообразные говоры и смежные языки...

Общеизвестно, что обмен словами между языками – это вполне естественный и неизбежный процесс. Русский язык «впитывает» в себя все неологизмы, как губка, адаптирует их под себя, и уже все новые словечки живут своей русской жизнью, они уже воспринимаются как родные. Словарный запас растет. Так и хочется вспомнить слова классика: «Велик и могуч Русский язык!»

Великий могучий русский
Язык показал я французу,
А он показал – французский,
А я дал месье по пузу.

Мы в бой с ним вступили близкий,
Катались, вопили, рычали…
Но тут показал нам английский
Нахальный один англичанин.

Тогда мы с французом встали
И два языка показали.

Он сразу полез с нами в драку,
И в боксе он был неслабым:
Мы с ним показали поляку,
Китайцу и двум араб.

С трудом нас подняли прохожие…
И поняли мы, дураки:
Какие у нас похожие
Великие языки!

Жил на свете некультурный
И неграмотный пират.
Бросить мусор мимо урны
Был пират ужасно рад.

Безо всякого стыда
В море грабил он суда,
А на чтенье умных книжек
Не затрачивал труда.

Как-то раз решил пират
Закопать на пляже клад,
Ровно тридцать три рубина,
Каждый весом в сто карат.

Но никак решить не может:
Чтобы кладу не пропасть,
В яму клад ему полОжить,
ПоложИть или поклАсть?

"Вдруг",- он мыслит, - "На беду,
Клад неверно покладу?
Эдак я, с таким раскладом,
Вовсе по миру пойду!"

Грусть-печаль пирата гложет,
Отложил пират ножи.
ПоложИть, или полОжить -
Как же правильно, скажи?

Во! то, что надо!