Форум

Как утону я в Западной Двине
или погибну как-нибудь иначе,
страна не зарыдает обо мне,
но обо мне товарищи заплачут.

Простите, а вам не приходилось играть заднюю часть слона в то время, как передняя ест чеснок?

Он был Учитель. С виду - Песталоцци.
Но те, кого учил он - поц на поце.

Вот вам и ответ зачем Главный приз ездил в Пензу.

Когда сказать нечего,то пытаются отправить тебя по эротическому пути.Одни - по длинному,другие - по короткому.Кто как научился.

долго ли умеючи, умеючи - долго

Люблю деревню я, но только без дотаций:
Не ту, где обнищание и пьянь,
А ту, где летом людям не до танцев
И тонкостных различий Инь и Янь.
Мне мил достаток – результат заботы,
Мне по нутру купанье поутру,
Стерплю работу до седьмого пота,
Но с отдыхом на дождь и на жару.
В деревне от души и вой, и гогот,
Здесь горести просты и верен счет –
И все-таки нет-нет, да вспомнишь город…
Особенно меня доводит скот!

Вот бык, лишенный нежности и ласки,
Подрёвывая, пенится стоит,
И, глядя в обезумевшие глазки,
Мне кажется, что он антисемит.
Хавроньины визжащие изданья
Толпятся депутатами у касс,
Где каждый полон самооправданья,
А честь для честолюбцев не указ.
Цигейковым немытым суррогатом
Толпа овец струится за козлом –
Торопится за лидером рогатым,
Как мы не так давно в борьбе со злом.
Совсем меня добьет бродящий вольно
Чужой национальности ишак…
Люблю деревню я, но град первопрестольный
Меня не отпускает ни на шаг.

- У меня деревня есть, её название произошло от одного случая. Как то раз приехал царь в деревню эту, а солдат спал на посту, начальник караула заметил его, и на следующее утро доложил царю, и спросил как наказать солдата? У царя было хорошее настроение и он сказал, "оставь его", и теперь так деревня и называется, Астафьего))
- У нас в деревне похожий случай, тока у царя настроения небыло, и теперь деревня называется Ипатьего))

Трулов,лови ай-момент.Гони в главкоарх.Построишь АРБАТ - Киров.На радость АРБАТОВцам(приятно глазу, а в обед ногам),а себе памятник рукотворный.Не упусти!

Общество, состоящее из нескольких селений, есть вполне завершенное государство, достигшее, можно сказать, в полной мере самодовлеющего состояния и возникшее ради потребностей жизни, но существующее ради достижения благой жизни. Отсюда следует, что всякое государство - продукт естественного возникновения, как и первичные общения: оно является завершением их, в завершении же сказывается природа. Ведь мы называем природой каждого объекта - возьмем, например, природу человека, коня, семьи - то его состояние, какое получается при завершении его развития. Сверх того, в осуществлении конечной цели и состоит высшее завершение, а самодовлеющее существование оказывается и завершением, и наивысшим существованием.

Что человек есть существо общественное в большей степени, нежели пчелы и всякого рода стадные животные, ясно из следующего: природа, согласно нашему утверждению, ничего не делает напрасно; между тем один только человек из всех живых существ одарен речью. Голос выражает печаль и радость, поэтому он свойствен и остальным живым существам (поскольку их природные свойства развиты до такой степени, чтобы ощущать радость и печаль и передавать эти ощущения друг другу). Но речь способна выражать и то, что полезно и что вредно, равно как и то, что справедливо и что несправедливо.

Это свойство людей отличает их от остальных живых существ: только человек способен к восприятию таких понятии, как добро и зло, справедливость и несправедливость и т. п. А совокупность всего этого и создает основу семьи и государства. Первичным по природе является государство по сравнению с семьей и каждым из нас; ведь необходимо, чтобы целое предшествовало части. Уничтожь живое существо в его целом, и у него не будет ни ног, ни рук, сохранится только наименование их, подобно тому как мы говорим "каменная рука"; ведь и рука, отделенная от тела, будет именно такой каменной рукой. Всякий предмет определяется совершаемым им действием и возможностью совершить это действие; раз эти свойства у предмета утрачены, нельзя уже говорить о нем как таковом: останется только его обозначение.

кто по природе принадлежит не самому себе, а другому и при этом все-таки человек, тот по своей природе раб. Человек же принадлежит другому в том случае, если он, оставаясь человеком, становится собственностью; последняя представляет собой орудие активное и отдельно существующее.
После этого нужно рассмотреть, может ли или не может существовать по природе такой человек, т. е. раб, и лучше ли и справедливо ли быть кому-либо рабом или нет, но всякое рабство противно природе.

Злодеи подчиняются своим страстям, как рабы хозяевам

Обращайся с сановниками, как с огнем: не стой ни очень близко, ни очень далеко от них.