[b]Скоро мы будем лечиться у знахарей и колдунов[/b]
Дипломированные медики всеми путями бегут из практического здравоохранения
2012-07-11 / Ада Горбачева
Сегодня в российской глубинке врачей не просто не хватает, их уже катастрофически не хватает.
Фото Интерпресс/PhotoXPress.ru
Ситуация парадоксальная. Только что дипломы врачей в России получили 52 тыс. человек. Вроде бы много. Но на самом деле – это капля в море дефицита медиков. В апреле, перед самым своим уходом с поста министра здравоохранения, Татьяна Голикова заявила, что в России катастрофически не хватает врачей – почти 153 тыс.
Что врачей (а равно и медсестер) не хватает – давно уже не новость. Когда Голикова заступала на пост министра, тоже не хватало, к моменту ее ухода стало не хватать катастрофически. За эти годы не только ничего не было предпринято, чтобы лечебная работа стала привлекательной, но наоборот – как будто специально делалось все, чтобы отвратить выпускников мединститутов от практической врачебной деятельности.
При широковещательных заявлениях о повышении зарплаты врачам в реальности она оставалась прежней. Врач не лицо свободной профессии, как во всех странах и в дореволюционной России, а жалкий бюджетник, полностью зависящий от своего начальства. Чтобы выжить, надо или брать мзду с больных, или уходить из профессии.
Полсотни медицинских вузов каждую весну исправно выдают врачебные дипломы. Куда же деваются выпускники? Многие с самого начала не собираются оставаться в практическом здравоохранении. По данным, приводимым Голиковой, каждый пятый, на самом деле – каждый третий, старается найти работу в фармацевтических фирмах, на околомедицинских предприятиях, в чиновничьем аппарате.
А уж если работать врачом, то там, где ответственность меньше, возможность побочных доходов выше. Вот и не хватает больше всего детских онкологов, нефрологов, ревматологов, пульмонологов. Специальности эти связаны с опасными для жизни болезнями, ответственностью, требуют высокой квалификации. Врачей общей практики не хватает даже в Москве. А в маленьких населенных пунктах, в сельской местности не хватает всех. В новых центрах на современном дорогостоящем оборудовании попросту некому работать.
В июне в СМИ выплеснулась, если хотите, показательная история с новой, хорошо оснащенной больницей в поселке Ерофей Павлович Амурской области, куда уже год не удается найти врачей: нет ни одного терапевта, не хватает хирургов, сотрудников отделения интенсивной терапии и лаборатории. Часть современного оборудования лежит на складе – на нем некому работать. За пять лет, пока строили больницу на месте сгоревшей, врачи уволились и переехали. Никто из выпускников медицинских институтов Дальнего Востока не захотел ехать в новую больницу в Ерофей Павлович, несмотря на 1 млн. руб. подъемных и прибавку к зарплате за счет бюджета.
Профессор Павел Воробьев, в течение трех лет проводивший автопробеги «За справедливое здравоохранение» по маршруту Москва–Байкал (2008), Москва–Саяны (2009), Москва–Сахалин (2010), делал доклады о плачевном состоянии медицинской помощи за Уралом, писал об этом. Никакой реакции со стороны властей. Он поделился с обозревателем «НГ» своими впечатлениями о поселке Ерофей Павлович, где в 2010 году наблюдал эпопею с возведением больницы: строительство удалось закончить только после личного вмешательства Владимира Путина.
Понятно, что молодой врач не хочет туда ехать. «Жить в поселке трудно, – замечает Воробьев, – вокруг странные люди – это ведь под Ерофеем Павловичем убили пару лет назад мотоциклиста-путешественника из-за того, что он с хозяином кафе выпить отказался. А труп сожгли. Молодые, между прочим, ребята. Решения в предлагаемой конструкции нет. Миллион немного поправит дело, но ненадолго».
В том же апрельском выступлении, в котором Татьяна Голикова сообщила о катастрофической нехватке врачей, она пообещала: «Мы начинаем формировать региональную программу кадровой обеспеченности. Это вопрос первого полугодия». Полгода – такой же фантастический срок, как и все цифры, которыми поражало воображение бывшее Минздравсоцразвития. Но что-то предпринимать необходимо. В том же Ерофее Павловиче без медицинской помощи остались 6 тыс. человек. А таких поселков по стране – не одна сотня.
Да что Дальний Восток – в Саратовской области государственным больницам не хватает 2 тыс. врачей. К тому же большинство работающих там медиков – предпенсионного и пенсионного возраста. Когда они уйдут, заменить их будет некем, хотя в Саратове есть медицинский университет.
Способы решения проблемы предлагают разные, в первую очередь обязательное распределение выпускников и целевой набор, когда окончившие мединститут должны отработать не менее трех лет в районе, выдавшем направление на учебу. В Саратовском медицинском университете треть студентов учатся как раз по целевому набору. Но, получив дипломы, ехать в сельскую местность не хотят из-за низкой зарплаты, которая в Саратовской области составляет в среднем 13,5 тыс. руб. (на полторы ставки).
Профессор Воробьев считает, что обязательное распределение выпускников – утопия и анахронизм. Заставить практически невозможно, студенты просто разбегутся. Он предлагает для поселков в несколько тысяч жителей другой путь: «Проще купить маленький санитарный вертолет, чтобы он возил при экстренной необходимости в райцентр. Стоит это 40 миллионов рублей. Думаю, на строительство больницы в Ерофее Павловиче истратили существенно больше. Надо двигаться в сторону налаживания санитарной авиации как основы для оказания помощи в отделенных территориях на базе укрепленных межрайонных больниц. Вот в эти больницы уже можно привлекать врачей и рублем, и интересной работой».
Профессор Леонид Рошаль – давний сторонник обязательного распределения выпускников медвузов, обучающихся за счет бюджета. Однако не следует, как рабов, загонять их на работу в больницу. Им нужно обеспечить хорошие социальные условия, жилье, достойную зарплату, дистанционную профессиональную подготовку, подчеркивает Рошаль.
Проблема нехватки врачей в маленьких городках существует и на Западе. Несмотря на примерно один уровень жизни, врачи ехать туда не хотят. Чтобы заманить их, предлагается существенно больший заработок. У нас же в медвежьих углах – чудовищные условия жизни, полная оторванность от цивилизации. За работу в таких местах, работу тяжелую – не бумажки в офисе перебирать, – надо хорошо платить. Так, чтобы согласившийся на это врач мог рассчитывать через несколько лет купить квартиру, устроить свою жизнь там, где захочет. Ездили же в советское время люди на Север за заработками. Поедут и сейчас. Вопрос в том, сколько будут платить и на что можно
Подробнее: http://www.ng.ru/health/2012-07-11/7_vrachi.html
Дипломированные медики всеми путями бегут из практического здравоохранения
2012-07-11 / Ада Горбачева
Сегодня в российской глубинке врачей не просто не хватает, их уже катастрофически не хватает.
Фото Интерпресс/PhotoXPress.ru
Ситуация парадоксальная. Только что дипломы врачей в России получили 52 тыс. человек. Вроде бы много. Но на самом деле – это капля в море дефицита медиков. В апреле, перед самым своим уходом с поста министра здравоохранения, Татьяна Голикова заявила, что в России катастрофически не хватает врачей – почти 153 тыс.
Что врачей (а равно и медсестер) не хватает – давно уже не новость. Когда Голикова заступала на пост министра, тоже не хватало, к моменту ее ухода стало не хватать катастрофически. За эти годы не только ничего не было предпринято, чтобы лечебная работа стала привлекательной, но наоборот – как будто специально делалось все, чтобы отвратить выпускников мединститутов от практической врачебной деятельности.
При широковещательных заявлениях о повышении зарплаты врачам в реальности она оставалась прежней. Врач не лицо свободной профессии, как во всех странах и в дореволюционной России, а жалкий бюджетник, полностью зависящий от своего начальства. Чтобы выжить, надо или брать мзду с больных, или уходить из профессии.
Полсотни медицинских вузов каждую весну исправно выдают врачебные дипломы. Куда же деваются выпускники? Многие с самого начала не собираются оставаться в практическом здравоохранении. По данным, приводимым Голиковой, каждый пятый, на самом деле – каждый третий, старается найти работу в фармацевтических фирмах, на околомедицинских предприятиях, в чиновничьем аппарате.
А уж если работать врачом, то там, где ответственность меньше, возможность побочных доходов выше. Вот и не хватает больше всего детских онкологов, нефрологов, ревматологов, пульмонологов. Специальности эти связаны с опасными для жизни болезнями, ответственностью, требуют высокой квалификации. Врачей общей практики не хватает даже в Москве. А в маленьких населенных пунктах, в сельской местности не хватает всех. В новых центрах на современном дорогостоящем оборудовании попросту некому работать.
В июне в СМИ выплеснулась, если хотите, показательная история с новой, хорошо оснащенной больницей в поселке Ерофей Павлович Амурской области, куда уже год не удается найти врачей: нет ни одного терапевта, не хватает хирургов, сотрудников отделения интенсивной терапии и лаборатории. Часть современного оборудования лежит на складе – на нем некому работать. За пять лет, пока строили больницу на месте сгоревшей, врачи уволились и переехали. Никто из выпускников медицинских институтов Дальнего Востока не захотел ехать в новую больницу в Ерофей Павлович, несмотря на 1 млн. руб. подъемных и прибавку к зарплате за счет бюджета.
Профессор Павел Воробьев, в течение трех лет проводивший автопробеги «За справедливое здравоохранение» по маршруту Москва–Байкал (2008), Москва–Саяны (2009), Москва–Сахалин (2010), делал доклады о плачевном состоянии медицинской помощи за Уралом, писал об этом. Никакой реакции со стороны властей. Он поделился с обозревателем «НГ» своими впечатлениями о поселке Ерофей Павлович, где в 2010 году наблюдал эпопею с возведением больницы: строительство удалось закончить только после личного вмешательства Владимира Путина.
Понятно, что молодой врач не хочет туда ехать. «Жить в поселке трудно, – замечает Воробьев, – вокруг странные люди – это ведь под Ерофеем Павловичем убили пару лет назад мотоциклиста-путешественника из-за того, что он с хозяином кафе выпить отказался. А труп сожгли. Молодые, между прочим, ребята. Решения в предлагаемой конструкции нет. Миллион немного поправит дело, но ненадолго».
В том же апрельском выступлении, в котором Татьяна Голикова сообщила о катастрофической нехватке врачей, она пообещала: «Мы начинаем формировать региональную программу кадровой обеспеченности. Это вопрос первого полугодия». Полгода – такой же фантастический срок, как и все цифры, которыми поражало воображение бывшее Минздравсоцразвития. Но что-то предпринимать необходимо. В том же Ерофее Павловиче без медицинской помощи остались 6 тыс. человек. А таких поселков по стране – не одна сотня.
Да что Дальний Восток – в Саратовской области государственным больницам не хватает 2 тыс. врачей. К тому же большинство работающих там медиков – предпенсионного и пенсионного возраста. Когда они уйдут, заменить их будет некем, хотя в Саратове есть медицинский университет.
Способы решения проблемы предлагают разные, в первую очередь обязательное распределение выпускников и целевой набор, когда окончившие мединститут должны отработать не менее трех лет в районе, выдавшем направление на учебу. В Саратовском медицинском университете треть студентов учатся как раз по целевому набору. Но, получив дипломы, ехать в сельскую местность не хотят из-за низкой зарплаты, которая в Саратовской области составляет в среднем 13,5 тыс. руб. (на полторы ставки).
Профессор Воробьев считает, что обязательное распределение выпускников – утопия и анахронизм. Заставить практически невозможно, студенты просто разбегутся. Он предлагает для поселков в несколько тысяч жителей другой путь: «Проще купить маленький санитарный вертолет, чтобы он возил при экстренной необходимости в райцентр. Стоит это 40 миллионов рублей. Думаю, на строительство больницы в Ерофее Павловиче истратили существенно больше. Надо двигаться в сторону налаживания санитарной авиации как основы для оказания помощи в отделенных территориях на базе укрепленных межрайонных больниц. Вот в эти больницы уже можно привлекать врачей и рублем, и интересной работой».
Профессор Леонид Рошаль – давний сторонник обязательного распределения выпускников медвузов, обучающихся за счет бюджета. Однако не следует, как рабов, загонять их на работу в больницу. Им нужно обеспечить хорошие социальные условия, жилье, достойную зарплату, дистанционную профессиональную подготовку, подчеркивает Рошаль.
Проблема нехватки врачей в маленьких городках существует и на Западе. Несмотря на примерно один уровень жизни, врачи ехать туда не хотят. Чтобы заманить их, предлагается существенно больший заработок. У нас же в медвежьих углах – чудовищные условия жизни, полная оторванность от цивилизации. За работу в таких местах, работу тяжелую – не бумажки в офисе перебирать, – надо хорошо платить. Так, чтобы согласившийся на это врач мог рассчитывать через несколько лет купить квартиру, устроить свою жизнь там, где захочет. Ездили же в советское время люди на Север за заработками. Поедут и сейчас. Вопрос в том, сколько будут платить и на что можно
Подробнее: http://www.ng.ru/health/2012-07-11/7_vrachi.html