Форум

Особенность новой реальности в том, что если раньше политрепрессии проводились точечно, «в ручном режиме», и на относительно длинных дистанциях, то теперь это конвейер, работающий на огромных скоростях и мощностях. Даже пропагандистское сопровождение за ним иногда не поспевает.
Раньше могли судить людей пачкой по одному делу или за одно событие (Манежка, Болотная, «Московское дело»). Сейчас не только судят по куче разных статей — политических, антиэкстремистских, экономических, но и нон-стоп производят новые законы. Если надо — они имеют обратную силу.
И все, чтобы не допустить несколько десятков человек до участия в выборах. Раньше не допускали в основном через подписной барьер. Сейчас отстреливают на дальних подступах. «Хочешь на выборы? Тебе либо в СИЗО, либо под домашний арест, либо эмигрируй».
Чтение «10 негритят» становится особенно острым, когда ты осознаешь, что «негритенком» из следующей главы можешь оказаться ты. И хотя на меня сложно хоть что-то повесить, а стратегия нашего штаба — максимальная осторожность, мы морально готовимся к любым сценариям.
И дейли ремайндер: все политзаключенные должны быть освобождены, вне зависимости от взглядов. Желание участвовать в выборах — не преступление.
Роман Юнеман, политик, общественный деятель

Сегодня все вспоминают, что прошел год с начала протестов в Беларуси. Я горжусь, что мне тогда довелось оказаться среди этих людей и видеть эти драматичные и трагические, увы, события своими глазами.
К сожалению, сбылся мой самый мрачный прогноз, который я сделал по возвращении из Минска. Беларусь спустя год действительно по уровню репрессий напоминает Узбекистан. Сотни честных людей сидят в тюрьмах, тысячи прошли через аресты и пытки, десятки тысяч вынуждены были уехать. А миллионы затаили ненависть к режиму Лукашенко и ждут своего часа. Когда-нибудь они, конечно, дождутся.
Это говорит о том, что когда протесты такого масштаба начались, назад пути уже нет. С какого-то момента конфликт может только ужесточаться, никаких путей для компромисса не остается. Начинается «игра с нулевой суммой», причем обе стороны играют ва-банк: или ты их, или они тебя. Если диктатуре удается остановить протесты, она не успокоится на этом, а примется уничтожать все, до чего дотянется. Диктатор будет мстить за пережитый им страх, и чем сильнее он боялся, тем более жестокой будет месть. Он готов будет принести в жертву хоть всю страну, лишь бы удержаться у власти.
Это, видимо, понимали украинцы, которые в феврале 2014 на Майдане отказались расходиться после переговоров с Януковичем. Он тогда пообещал досрочные выборы и не выдвигать свою кандидатуру, но совершенно ясно, что он просто тянул время. Если бы Майдан разошелся, к осени все его лидеры сидели бы в тюрьме или за границей, а Украина была бы почти как нынешняя Беларусь.
Это не упрек в сторону беларусов. Их сопротивление было героическим и по меркам страны, которую четверть века втаптывали в болото, беспрецедентным. Их стартовая ситуация была гораздо хуже украинской, поэтому были ли вообще шансы на победу — сложный вопрос. Кажется, она была так близка, протяни руку — прикоснешься. Но не получилось тогда. Немного не хватило сил. Недожали.
По-прежнему уверен, что мирный характер протеста был правильным. Понимаю эмоции тех людей (в основном, впрочем, не живущих в Беларуси), которые мечтали о такой классической революции 19-20-го веков, с партизанами, вооруженным подпольем, уличными боями. На самом деле это было ровно то, чего ждал Лукашенко и к чему готовился (все эти выступления перед вое

Писательница Людмила Петрушевская заявила, что отказывается от звания лауреата Государственной премии. Она приняла такое решение в знак протеста против планов Генпрокуратуры ликвидировать правозащитный центр «Мемориал» (признан в РФ НКО-иноагентом).
«У меня сейчас отбирают Мемориал, память об осужденных и расстрелянных, о брошенных под грузовик и умерших голодной смертью, о замороженных в грузовиках по пути от лагеря к лагерю, о замученных пытками на Лубянке и на Колыме, о забитых недавно на улицах, в вагонзаках и в мили-полиции. О сидящих в заключении по сфабрикованным, фальшивым делам. О тысячах таких заключенных, опасных для властей», — написала она в Facebook.
Петрушевская добавила, что готова «снова стать фигуранткой дела об оскорблении президента».