Форум

Ну тогда я Вам, как художник-художнику
предлагаю самому(ой) додумать каноническое внутреннее содержание этого чучела, изображенного на картинке, опять же по моему ошибочному восприятию.
Может у Вам лучше получится.

[quote="Гость"]Грустно все это читать...
Потому что: у каждого из нас остались детские фотографии около елки.
Вот у меня фотография меня и Снегурочки...
А что будет у моих детей?
Таксист с юга и морж?
Что потом скажут правнуки?
Им же не объяснишь, что театр был в поиске и его (театр), возможно, колбасило не по-детски...
Кто будет за это в ответе потом?[/quote]


Казаков в ответе.

[quote="Гость"]мандарины привез[/quote]


И урюк.

[quote="Гость"]На фотографии будет Ваш ребенок с адским Дедом МорозА в спортивном костюме - внуки будут отомщены за все...[/quote]


А Казаков в роли Мефистофеля? "Весёлые" будут "ёлки" (круги ада) для детей!

[quote="Гость"]"Вы посмотрите как-нибудь на парад гильдии Дедов Морозов в Пензе. Не так масштабно, как агенты Смиты, конечно, но тоже зрелище впечатляющее."
- Ну Вы хрен с морковкой от Снеговика не путайте...
Дед МорозА-трансформер в спортивном костюме от гопника - это бренд анатомической трупы. Он троедин в одном лице. В принципе можно открывать новую конфессию.
Как говорится: подражать сложно, повторить невозможно.
Конкуренты сразу сдохнут от зависти.[/quote]


Только в аду такое возможно...

[quote="Гость"][quote="Гость"]Он троедин в одном лице.[/quote]Дед-дед, Дед-мороз и Дед-внук?[/quote]


А Дед-отец???

Пой, о, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,
Гибельный гнев, причинивший ахейцам страданья без счета,
Ибо он в область Аида низринул могучие души
Многих и славных мужей, а самих на съедение бросил
Птицам и псам кровожадным, – так воля свершалась Зевеса,

С самого дня, как впервые взаимной враждой разделились
Богоподобный Ахилл и властитель мужей Агамемнон.
Кто ж из богов их обоих привел состязаться враждою?
Зевса с Латоною сын. Ибо он, на царя прогневившись,
Злую болезнь породил среди войска и воины гибли, –

А наибольше обоих Атридов, начальников войска:

«Дети Атрея и вы все, ахейцы в прекрасных доспехах!

Вам пусть дают на Олимпе живущие боги разрушить

Город Приама царя и домой беспечально вернуться;

Дочь мне отдайте мою дорогую, приняв этот выкуп,

Сына Зевеса почтивши, далеко разящего Феба".

Криками все той порой изъявили ахейцы согласье

Просьбу исполнить жреца и принять его выкуп богатый.

Только не по сердцу это царю Агамемнону было:

Злобно жреца отослал он, прибавив жестокое слово:

«Старец! Чтоб больше тебя близь глубоких судов не встречал я!

Здесь оставаясь теперь иль дерзнувши еще раз явиться,

Знай, не помогут тебе ни повязка, ни жезл Аполлона.

Деве свободы не дам; раньше пусть ее старость настигнет

В Аргосе, в нашем жилище, от отчего края далеко,

Ткацкий станок обходящей и ложе делящей со мною.

Но удались и меня не гневи, да уйдешь безопасней!"

Так он сказал, и старик, испугавшись, послушался слова;

Прочь он, безмолвный, пошел многошумного моря прибрежьем;

После ж, бродя в отдалении, долго царю Аполлону

Старец молился, – рожденному пышноволосой Латоной:

«Внемли мне, бог сребролукий, о, ты, обходящий дозором

Хризу и Киллу священную, царь Тенедоса могучий,

В Сминфе – прославленный! Если когда-либо храм, тебе милый,

Я украшал, или в жертву сжигал тебе тучные бедра

Коз и быков, – то исполни мольбу мою эту в награду:

Слезы мои пусть данайцы твоими искупят стрелами!"

Так говорил он, молясь, и молению внял Дальновержец.

Сердцем разгневанный, быстро сошел он с вершины Олимпа,

Лук за плечами неся и колчан, отовсюду закрытый,

И на ходу за спиною у гневного бога звенели

Стрелы в колчане. Вперед подвигался он ночи подобный.

Сел он потом в стороне от судов и стрелу издалека

Бросил, и страшен был звон, серебряным луком рожденный.

Мулов и резвых собак убивал он сначала, но вскоре