Как писал К.Симонов, "контраст между уровнем жизни в Европе и у нас, контраст, с которым столкнулись миллионы воевавших людей, был нравственным и психологическим ударом". В пьесе Симонова "Под каштанами Праги" (1945) чешка говорит советскому офицеру: "Вы не должны любить Европу. Вас должны раздражать эти особняки, эти виллы, эти дома с железными крышами. Вы ведь отрицаете это?" На что офицер ей отвечает: "Отрицать можно идеи, отрицать железную крышу нельзя. Коль она железная, так она железная".
Очень многие ветераны, никому не нужные, болтались без дела, государственной программы трудоустройства фронтовиков не было. В Иркутской области в январе 1946 года не работало более половины вернувшихся фронтовиков, в Тюмени - 59%, в Астраханской области - 64%. А в Москву и Ленинград, например, фронтовикам из других регионов вообще был запрещен въезд, даже для краткосрочного пребывания.
По требованию Сталина в послевоенные годы с улиц городов насильственно убирали одноногих, одноруких инвалидов, вообще любых людей, имеющих увечья. Таких компаний было несколько. На инвалидов войны были облавы, потом их сажали в поезда и увозили подальше от больших городов. Там они умирали без медицинской помощи, спивались, опускались, многие кончали с собой. Делалось это для того, чтобы быстрее придать советской действительности "мирный", радостный вид. Многим повезло: их помещали в "интернаты для инвалидов". Там хотя бы кормили. При этом, как пишет Е.Ю.Зубкова в своем исследовании "Общество, вышедшее из войны", "лишь треть интернатов для инвалидов имели врача, не говоря о полноценном медицинском обслуживании". Самый большой "интернат" (а на самом деле зона) был на острове Валаам: там в грязи копошились тысячи безногих и безруких фронтовиков.
Никаких парадов 9 мая после памятного парада 1945 года ни в Москве, ни в других городах не проводилось. Годовщины отмечались весьма ск





