4. Реальность российско-украинской войны.
Само ощущение ее возможности приводит в оцепенение даже тех, кто думает не о гибели людей, а лишь о собственных удобствах, прибылях и убытках. Никакого business as usual в этом случае не будет. Военное вмешательство американцев и европейцев, о котором сейчас столько говорят, конечно, исключено, но торгово-хозяйственный бойкот почти неизбежен. Его размах будет зависеть только от масштаба боевых действий.
Насколько такие действия вероятны? Оптимисты считают, что не очень, что настоящие спецоперации готовятся втайне и что демонстративное обсуждение перспектив такой войны на всех наших официальных уровнях — признак желания попугать Запад перед скорыми переговорами Байдена с Путиным.
Возможно и так. Но никто не обещал, что все всегда будет происходить по одному шаблону. К тому же и рассуждения наших государственных спикеров о том, что российские военные приготовления выдуманы американскими подстрекателями, звучат, если вникнуть, двусмысленно.
А иногда и вовсе однозначно. Как, например, заявление Службы внешней разведки. Функционал этого учреждения вроде бы подразумевает конфиденциальность и непубличность. Но СВР творчески переосмыслила свои задачи и постоянно выступает с размышлениями на геополитические темы.
Причем на этот раз настолько радикально, что госагентство рискнуло воспроизвести лишь пассаж, выдержанный в обычной стилистике лавровского МИДа: «Госдепартамент США по дипломатическим каналам доводит до своих союзников абсолютно ложную информацию о концентрации на территории нашей страны сил для военного вторжения… Удивляет то, с какой скоростью ранее вполне респектабельное внешнеполитическое ведомство превращается в рупор лживой пропаганды».
И умолчало о финальном абзаце заявления СВР: «Провокационная политика США и Евросоюза… сознательно укрепляет у Киева чувство вседозволенности… Похожую ситуацию мы наблюдали в Грузии в преддверии событий 2008 года. Тогда М. Саакашвили „сорвался с цепи“ и пытался уничтожить российских миротворцев и гражданское население Южной Осетии. Ему это дорого обошлось».
Что может быть конкретнее таких предвидений?
Решения у нас принимаются очень небольшим коллективом людей, непредсказуемость которых является предметом их гордости, а представления о действительности принципиально отличаются от общепринятых. Удивительно ли, что экономика России живет сейчас на грани паники и в постоянном ожидании бед — не тех, так других. И если дело ограничится только очередными неурядицами среднего калибра, то это станет приятным сюрпризом.
Сергей Шелин