Форум

†††
Пригладив волосики,
Взывал он в безпечности:
- Мы первая просека
В истории человечества.

Охальника б выругать
За хулу на Отечество:
- Мы первая вырубка
В истории человечества.

†††
Боже мой! Как жалок род людской!
Ищет в суете упокоенье.
И, меняя Вечность на мгновенье,
Удаляет навсегда покой.


†††
Не время зарабатывать чины,
Пусть помоложе цацками играют.
Когда душа коснется тишины,
Тогда о суете не помышляет.

Людских пороков не искоренить,
Ничтожество всегда стремится
к власти:
Кому себя иначе не явить,
Тому и табурет сойдет за счастье.


†††
Как ни живи, а Бога не гневи.
Есть истина извечная, простая:
Собрание людское без любви -
Не братство, не сестричество, а стая.

Что пользы суесловить о святом,
Когда душа во тьме грехополосиц?
…Не всякая обитель - Божий дом,
Не всякий черноризец - Богоносец.

Дай, Боже, нам вобрать чужую боль,
Ни саном, ни жезлом не величаться,
Жить, как дышать, повсюду быть
с Тобой
И никогда Тобой не прикрываться!

†††
Телесное душе немного значит,
Но без него сомнительно спасенье.
Кто позабыл о подвигах и плаче,
Тот шествует дорогой вырожденья.


†††
Америка! Страна-пиранья!
Рабыня зла, пейсатый клон!
Твои вожди, как наказанье,
То извращенец, то гиббон.

Ты сеешь смерть - пожнешь
сторицей,
Твои божки - нажива, ложь.
Мир усмотрел в ночных зарницах,
Что за свободу ты несешь.

Идет-гудет Пурим жестокий.
Беснуйся, дщерь Иродиад!
Был на Балканах, на Востоке,
Но цель - Москва, а не Багдад!


†††
- Уехали! И скатертью дорога! -
Сказал отшельник, глядя из окна.
Все может быть, мы ж
не осудим строго:
Отшельникам желанна тишина.

Он выше мира, он слуга иному,
Он избегает душевредных мест…
Но больше ни ногою к таковому,
Кто устилает скатертью отъезд!


НА ПОКРОВ
А на Покров все небо обложило,
Сорок - и тех куда-то унесло.
И все-таки погода ублажила,
За дождиками солнышко взошло.

Окинуло печальные дубравы,
Повысветлило чудною зарей.
И радуга раскинулась покровом
Над нашей Богородичной землей.

†††
Ты знаешь, можно так ограбить,
Что сам заплатишь за грабеж:
Довольно слово испохабить,
И ты уже другим пойдешь.

Речь о подмостковых раденьях,
Срывающих огромный куш.
Иль есть другое ограбленье,
Страшнее ограбленья душ?

Храни себя от этой гнили.
Не соглашаешься, чудак?
Скажи, кого обогатили
Вытье и дерганье макак?

Хотя за обезьян обидно -
Тут и рога, и стук копыт,
И это лишь тому не видно,
Кто стал заложником толпы.


ПОЛНОЧНОЕ МОЛЕНЬЕ
Когда придется умирать,
Душа начнет перебирать,
На чем бы утвердиться.
Тогда никто не будет мил,
Когда уже не будет сил
Ни плакать, ни молиться.

В потоке непрерывной лжи,
Что называли словом жизнь,
Забрезжит утешенье.
Не наши громкие слова,
Не велехвальная молва -
Полночное моленье.
Когда при полной тишине,
С иконами наедине,
Благословенным часом,
О целом мире забывал,
Христово Имя призывал,
Дышал Сладчайшим Спасом.

†††
Не наглядеться и не надышаться
И видами, и воздухом родным.
Какое счастье - за морем скитаться?
Какая радость - быть всегда чужим?

Как можно жить без племени и роду,
Без Родины и русских куполов?
…Не знает даже мертвая природа,
Чтоб дерево без корня зацвело.


†††
Мы засорили суетой
И головы, и души
И видим-слышим только то,
Что жаждем видеть-слушать.

И все идет наперекос,
И жизнь копейкой стала,
Забот и дел не мерен воз,
А нам все мало, мало.

И только охаем-кряхтим,
А жизнь все хуже, хуже,
Расстаться с возом не хотим
И надрываем души.

А нам понять бы навсегда,
Чтоб не жалеть о многом:
На свете есть одна беда -
Не повстречаться с Богом.


†††
Нам покаянье явно не грозит,
Питаем плоть, как будто жить века.
Опомнитесь! От нас уже разит!
И бедный люд бежит к еретикам.

А сказано: "Отдайте плоть и кровь".
Как говорится, ухом не ведем.
Мы попираем Отчую Любовь:
Не то что крови - пота не прольем!

И звания, и саны только в суд,
И наша совесть спит или глуха.
Но звания и саны не спасут,
Пока не станем плакать о грехах.


†††
Осуществиться сможем лишь тогда,
Когда получим Свыше дарованья.
Без этого все суемудрованья.
Где счастье - баламутная вода.

Нас нет пока, есть только вещество,
Ходяще-говорящая жуючесть,
Отбросившая прочь святую участь,
Не Человек, а просто - ничево!

†††
А кто есть Личность? Думается, тот,
Кто с глубиною собственною дружит,
Кто до себя однажды донырнет
И не спешит выныривать наружу.

А на глубинах - чудо-жемчуга,
Кораллы, рыбы - оку удивленье.
Блажен, кто оставляет берега,
Чтоб погрузиться в нерукотворенье.

Не полагай, что главное - нырнуть:
Нырянье не прогулка в чистом поле,
Одно Страданье знает верный путь,
И потому нет Личности без боли.

†††
О воспитании короткий стих.
Во многих семьях видывали часто:
Сдувают пыль с наследников своих,
Растят пустых, никчемных
и несчастных.

И говорили, но слова не впрок,
Что первым гибнет комнатный цветок.


†††
Их долги - твоя забота,
Благо, можно отдавать.
В день родительской субботы
Помяни отца и мать.

Помолись за панихидой
О любимых и иных.
Впрочем, что теперь обиды -
В мире вечном не до них.

Милость Божья не оставит,
Разумеющий поймет.
Кто-то и тебя помянет
В дни родительских суббот.


†††
Что для спасения надо - знаем,
Все веруют, но верных - оскуденье,
Мы больше говорим, чем исполняем,
Всеядность наша мало что дала,
И потому хвораем несвареньем
И топим многословием дела.


†††
Хорошо перед иконой
Молча постоять,
Без молитвы и поклонов
Вечному внимать.

Суемудрый ум престанет
С сердцем воевать,
И в ночи куда-то канет
Помышлений рать.

Ничего душа не просит,
Все и так поет,
Только зоревая проседь
Утро в келью льет.

Ничего душе не надо,
Если близок Тот,
От Которого лампада
Тихий Свет несет.


†††
Меня однажды в юности спросили:
- Кем будешь, если выйдет
звездный час?
- Хотелось бы стать совестью
России.
- Не много ли?
- Коль с Богом - в самый раз.

Для верных сыновей сие по силам,
Хоть немощны и поступью хромы.
Мы все должны быть совестью
России.
Что странного? Россия - это мы!

†††
Не знали легкого пути
Достигшие спасенья.
Хоть что-то нужно понести
И нашему смиренью.

Не можешь плакать - помолись,
Не можешь петь - послушай,
Нет сил подвижничать - крепись,
Врачуй скорбями душу.
Саможаление страшит
Несносною обузой,
Но в Отчем Доме пристыдит
Нас невесомость груза.

Не обезсиливай, душа,
Дотерпим до Чертога.
Любая ноша хороша,
Когда она от Бога.


†††
Зажги свечу, пока не грянул гром,
Пока дитя в восторге тянет руки…
Душа без веры - погорелый дом,
Не обрекай сокровище на муки!

Зажги свечу, пока невинны сны,
Пока в улыбке райские виденья…
Душа без Бога - пища сатаны,
Не отдавай сокровище геенне!

Зажги свечу, Хранителю воспой,
Да не увидит нечистот ребенок.
В духовном мире он не только твой,
Отдай Господне Господу с пеленок!


†††
Голы, нищи - доля незавидная,
Но, однако, превозносим бровь.
Господи, Богатство Неизбытное,
Кто очистил сердце для Даров?

Сами же себе гробокопатели,
В головах и душах разнобой.
Господи, Царю Жизнеподателю,
Чья душа живет Одним Тобой?

Все мы, суетою помраченные,
Так бы и барахтались во зле.
Господи, Любовь Неизреченная,
Любит ли Тебя кто на земле?


†††
О будущем нимало не тужи,
Церковным людям не к лицу тревога.
Все будет так, как нужно для души:
Нет ничего на свете ближе Бога!


†††
Со временем исчезнет суета,
Жизнь промелькнет безудержным
мгновеньем,
Останутся Любовь и Чистота,
Смиренье, Состраданье,
Всепрощенье.

Кто возлюбил, того не опалит
Ни пламя, ни космическая стужа,
И звуками прижизненных молитв
Утешит Вечность трепетную душу.

Молитва - кладенец животворящ!
Все остальное - медь пустозвеняща!
И по исходе ты непреходяща,
Поскольку наш Господь Непреходящ!

†††
Что-то пытаюсь, и все же
Сердце ничем не пробить.
Господи, Господи Боже!
Дай мне Тебя полюбить!

Не осуди за моленье,
Если безумьем грешу:
Более, чем о прощенье -
О пробуждении прошу.
Видишь никчемную душу,
Лживые эти уста?
Все, что содеял - порушил,
Но боголюбцем не стал.

Божие Царство не знает
Холода-льда моего.
Дух ничего не желает,
Кроме Тебя Одного!
Сердцу без радости тесно
Под истомленной луной.
Дай возлюбить - и воскресну!
Господи, Господи мой!


†††
Нет, я совсем не против Киргизстана,
А также прочих самостийных стран.
Но никогда уродовать не стану
Родной язык наростом Кыргызстан.

До неприличья от корней отстали,
И только слово нас еще корит.
Зачем нам заикаться в этом Таллинн?
Пущай себе он Талином стоит!
Угодничанье и гроша не стоит,
Зато несет со всех сторон нажим…
Кто сохранил достоинство святое,
Не подражает грамотам чужим!


†††
Все суета и мельтешенье,
И жизнь сама - плачевный звук.
Одно есть в мире утешенье -
Ночное воздеянье рук.

И ты закройся ненамного,
Пустые думы отгони,
Побудь ребенком перед Богом,
К Родному руки протяни…

И ум ничем не тяготится,
И сердце не кровоточит.
Душа не знает, как молиться:
Припав к Отцу, дитя молчит.


†††
Постыдно обращение на "ты",
Не кличьте в оправдание лукавство:
Под маскою сермяжной простоты
Несет себя обыденное хамство.

В миру понятно - западная стать,
Гордыня - уваженья никакого!
С цепи спустили хама погулять,
Еще кичится - до чего раскован!

Среди духовных та же лебеда:
Архиерей своим пасомым "тычет",
Мол, по-отцовски. Если так, тогда
Зачем сыны отцу родному "вычут"?

Не вздумайте! Не кликайте беды!
Захочет враз сиротствовать владыка…
Другой кричит, мол, с Господом
на "ты"! -
А что же сам с чиновником завыкал?

Я видел старца - нет его в живых
(Не будем говорить глаголов лишних),
Он был со всеми благостен, на "вы",
Но как любил он Господа и ближних!
Не доросли до древней высоты.
Святое "ты" смирением сияет.
Один юрод не погрешает в "ты":
Уж потому, что прах не унижает.

†††
Веки вечные! Страшно представить,
Дух от ужаса стал унывать.
Уповаю - Господь не оставит,
Ну, а совесть куда подевать?

И не то что боюсь наказанья,
Наказанье, конечно, страшит,
Но сильнее гнетет состоянье -
Нищета и никчемность души.

Что сказать, если примет Создатель?
Как стоять непотребным в веках?
Окаянная, чем мы оплатим,
Хоть не спросят уже о долгах?

Жизнь проели, пропили, проспали,
Ни постов, ни молитвы - ни зги.
…Если б нас каждый день убивали,
Мы б и кровью не смыли долги.

Перед Правым не может быть правых,
И делами, и сердцем должны,
Потому - Милосердному Слава!
Веки вечные! Вы не страшны!


†††
Общенье - тоже утешенье:
В садах Господних купно жить.
И, затворясь в уединенье,
Мы начинаем всех любить.

За то, что на себя похожи,
За то, что любят привечать,
За то, что носят образ Божий,
За то, что учатся прощать.

За то, что кто-то не дождется,
За то, что бросили корить…
Когда Господь души коснется,
Душа не может не любить.


†††
Души не пачкают лестью
Истинные сыновья.
Если Россия в безчестье -
Что там известность твоя!

Все за Отчизну в ответе,
Всем за нее воздадут.
Если кругом лихолетье -
Что наш покой и уют!

Продано русское поле,
Нет земледельцу житья!
Если Россия в неволе -
Что мне свобода моя!


†††
Все рождено, чтоб восхвалять
Дарующего жизнь творенью.
Не знала б пошлости земля,
Когда б не знала опошленья.

Когда б основой вековой
Хранили души - жили б чисто.
Нет пошлости, как таковой,
Есть разрушенье благочинства.

Тварь Господа не огорчит
И естества не поругает.
А человек, забыв свой чин,
Шипит, и хрюкает, и лает.

†††
Ветра несут душе тревогу,
Как предвозвестники Суда.
Мы чаще поминаем Бога,
Когда на нас идет беда.

А нам не ждать бы, а молиться -
Медленье гибелью грозит:
Что толку, если гром, креститься -
Не гром, а молния разит.

Так уготовимся заране,
Покуда Судия коснит,
Тогда не к смерти испытанья,
Тогда стрела не опалит.

†††
Жизнь прошла. С этим нужно
смириться,
Непреложен закон бытия.
Ничего уже не повторится,
Все единожды, радость моя!

В горькой правде великая тайна
Сторожит искрометность секунд.
Не случайно, совсем не случайно,
Даже реки назад не текут.

Не войти нам в утекшую воду,
Не испить нам испитый глоток.
Где вы, чистые малые воды,
Родниковый далекий исток?

У истока цветут незабудки,
Слышен детский восторженный гам.
Но секунды вливаются в сутки,
Чтоб навек разделить берега.

Ни привета от них, ни ответа,
Не видать ни жилья, ни огня -
Верный признак, что рядышком
где-то
Океан ожидает меня.

Сердце тает, но ясен рассудок,
Принимая и эту пору…
Жалко только лазурь незабудок
Да с корабликами детвору.


†††
Жить у воды, вдали от городов,
И провожать закаты на причале,
Глядеть на проплывающих бобров
И слушать журавлиные печали.

Где облака сыреют на лугах
И небо достает любая кочка,
Где Красота и Вечность в двух шагах,
И купола в рождественских платочках.

Где упадают звезды на снега,
Чета берез искрится у колодца,
Синица причитает по слогам,
Что русский дух вот-вот переведется.


†††
Не говорите - счастье впереди:
Все впереди у малого ребенка.
Покуда на грядущее глядим,
Обходит настоящее сторонкой.

И наше дело - жить, а не мечтать:
Мгновенье жизни - Вечности
предтеча.
Не счастье нужно людям ожидать,
А души уготавливать для Встречи!

†††
Пишу стихи, отыскивая слово
В устах пророка или ямщика:
За Библией лежит словарь Толковый
Великого живого языка.

(Великорусский явно выпирает,
И так и этак пробовал вместить -
Не проведешь, болезни наши знает,
В России хворой не желает жить).

Пишу стихи. Не знаю, как иные,
Но первым делом захожу в Алтарь,
Молитвой освятить часы ночные…
И вот открыты - Библия, словарь.

С библиотекой попрощаться можно:
Два кладенца - припасть, и пить,
и пить.
Любить Творца нас учит Слово Божье,
А дух народа - Родину любить…

Сперва душа Писанию внимает,
Потом уже и за перо берусь…
Старославянский с русским
воспевают,
Пророки пешешествуют на Русь.


†††
Земное счастье - в доме детский
смех.
О, если б душегубство прекратили!
Но вопиет на Небо страшный грех,
А все живут, как белены хватили.
Взгляните на магометанских жен -
Там многочадство как благословенье!
А тут сие благословенье - вон!
И языком блудят о возрожденье!

Не при достатке? Это полбеды.
Беда, что отовсюду окружают,
Беда, что враг уже сомкнул ряды,
А наш народ себя уничижает!

Мы с жизнью в состоянии войны:
Идет в России Третья мировая.
Ну, как же не хватили белены -
Готовят ад и ожидают Рая!


†††
Христианин! Какое слово!
В нем Имя Божие звучит,
В нем свет Сияния Христова,
Венец тому, кто устоит!
Христианин! И ад трясется,
Услышав, Кто твой Господин.
Нет выше звания под солнцем,
Чем звание Христианин!

Нет большей чести - быть Христовым!
У каждого надежда есть,
И если жизнью не готовы,
Хоть смертью оправдаем честь!


†††
В годы далекие, детские,
Гостью одну повстречал,
Трудной порою житейскою
Часто ее привечал.

Гостья моя интересная
Молча учила вбирать
Тихие дали окрестные -
Русской земли благодать.

- Как ее имя и отчество?
- Не величали величеством.

Запахи яблок антоновых,
Ладный над кручею дом,
Виды с горы Капитоновой -
Все это в сердце моем.
Сколько ей было рассказано!
Сколько она мне дала!
…Раз уж такая привязанность -
Жить насовсем перешла.

- Кто же вы, ваше высочество?
Слышу в ответ: "Одиночество".

†††
Все лучшее написано до нас,
Все нужное поведано не нами,
А мы обречены на пересказ
Того, что часто не вмещаем сами.

Мир перегружен мусором вестей
И потому страдает обмеленьем.
Никто не говорит о Красоте,
Питаясь проходящим впечатленьем.

Так мелководье око веселит,
Но око - не душа, духовный знает,
Душе разнообразие вредит:
Ведь то, что развлекает,- расхищает.

Разнообразие таит изъян,
Распространяя пагубную праздность.
Всегда однообразен океан,
Но кто вместил его однообразность?


†††
За жизнь свою побыл два раза
в Храме,
И то насильно, сам бы не почтил:
Один - когда не мог ходить ногами,
Другой - когда ногами отходил.

И вот лежит - какие упованья?
Пропитан перегаром и тоской.
Ужели крестим ради отпеванья?
Ужели - со святыми упокой?

За упокой обязан помолиться,
Покой раба… но как назвать Твоим?
Петь со святыми - вовсе
поглумиться…
Не часто ли подобное творим?

Прости, Господь, и нас за отпеванье
Того, кто был при жизни мертвецом,
Когда молитва - словно поруганье,
Когда священник смотрится лжецом.

Не отпевать? Сего не говорили,
Но "со святыми" можно опускать:
И богоборцев тоже ведь крестили,
Зачем же так святых уничижать?


†††
И ненавидим и любим,
И прославляем и позорим,
И призываем и гоним -
Он жил над радостью и горем.

И видя, что мозолит всем
Честные, праведные очи,
Благословясь, подъял ярем -
В местах пустынных одиночить.

Казалось, многим угодил -
Оставил званья, повышенья -
Ан нет, и издали не мил,
Опять молва и поношенье.

За что же так несли его,
Себя теряя безобразно?
Ведь он не сделал ничего
Худого лающим заглазно.

Я долго голову ломал,
Кто, в самом деле, виноватый?
Когда ж ругателей узнал,
То успокоился за брата:

Монах пред Господом ходил
И никому не угодил.


РОССИЯ!
О, сколько ты в себя вместила!
И грусть немереных равнин,
И причитанья у могилок,
И сирый журавлиный клин.

И почернелые избушки,
И тихие разливы вод,
И деревенские церквушки,
И многостраждущий народ.

И нерастраченную совесть,
И тайну Млечного моста.
Но главная твоя особость -
Тебе не выжить без Христа.

Другим довольно зрелищ, хлеба:
Душа - рабыня кошелька.
Но ты не надышалась Небом
И потому так велика!

И если вдруг тебя погубят,
То и самим врагам не жить:
Вселенная могилой будет -
Иначе не похоронить.

†††
Молитва - чудо. Таинство ее
Возносит душу к Божьему Престолу,
Где созерцает звание свое
И не желает возвращаться долу.

Как будто пробудилась ото сна,
Отринуты земные впечатленья,
Открыты высота и глубина,
И благостны небесные виденья.

Не может насладиться Красотой,
Запамятовала, о чем просила,
И плачет благодарною слезой,
И кается, что поздно возлюбила.


†††
Зов совести все глуше, глуше,
Забыты напрочь Небеса.
Кто нынче борется за души -
Идет борьба за голоса.

Количество определяет!
Такое тоже может быть,
Когда его объединяет
Желанье Родине служить.

А если нет - тогда разбродье,
Вранье, разруха, как сейчас…
Глас Божий слышится в народе,
Когда он слышит Божий глас.


†††
Иудина болезнь уже не в стыд:
В любой игре - рога тельца злотого.
Кто ныне честь, достоинство хранит?
Какая честь, коль ничего святого!

Игрок идет по лезвию ножа,
Показывая дерзость и безпечность.
О игры, игры! Не одна душа,
Ловя мгновенье, проиграла Вечность!

Опомнятся, когда настанет срок,
Увидят все, в мучениях ужасных,
Что в выигрыше лишь один игрок,
А прибыль - души игроков
несчастных.


†††
А знание без опыта - дурман:
И дьявол в богословии силен.
Никчемно слово страстного ума,
Коль богослов гордынею пленен.

И потому повсюду разнобой,
И наша хворь - от головы до пят…
Как много тех, кто встретился с собой,
Как мало тех, кто победил себя!


†††
Придет пора, и поведут на Суд,
И всем откроется, как худо жил,
И никаких достоинств не найдут,
Вот разве то, что Родину любил.

Моя святая жалостная Мать!
Ты немощна, слаба, и потому
Я выбрал долю - вместе бедовать,
И верую - дорога не во тьму!

Небезответно чувство - ей-же-ей!
А если был и сын Тобой любим,
Отмолит Ангел Родины моей
Оплакавшего Иерусалим.

†††
Какое чудо - жития святых!
Что ни святой -
пример для подражанья,
В рассказах незатейливых, простых -
Терпение, любовь и состраданье.

Вот мученики выстроились в ряд,
На палачей взирают с дерзновеньем,
Такой любовью к Господу горят,
Что духу не насытиться мученьем!

Вот мать несет ребенка своего,
Повсюду ропот: "Каменное сердце"!
Мучители кричат: "Оставь его"!
И слышат: "Увенчайте и младенца"!

А вот монахи естество томят,
В трудах, в молитвах -
Ангелы земные!
Смиряются, целят, чудотворят,
Возносятся душой в часы ночные.

Читаю откровенья старины
И воздыхаю не без содроганья:
Земной поклон вам, верные сыны!
Простите нас, мы ваше поруганье!


†††
Он жил не так, любил общенье, смех,
Мы отщепенца дружно осуждали.
А как он плакал, схоронясь от всех,
Об этом мы, конечно, не узнали.


ПОРТРЕТ
Кишинев. Тюрьма. Одна из камер.
Возле нар горюнится портрет:
Дочка, убиенная руками
Той, что родила ее на свет.

Девушка, как Ангел белокрылый,
Впрочем, не о ней печаль у нас.
Горе-мама, что ж ты натворила!
Не себя ль зарезала в тот час?

Что суды! Что эти приговоры!
Дочке было восемнадцать лет…
И глядит на мать немым укором
Душераздирающий портрет.


†††
Дорога к Истине пряма,
Всегда полна суровой прозы.
Печаль о Господе нема:
Зачем слова, когда есть слезы?

Кто плачет, тот не говорит,
Уста нечасто ладят с сердцем.
А плачущий, хоть и молчит,
Душою выше псалмопевца.

Читающий псалмы высок,
Коль сердцем Сущего прославил,
А плачущий исполнил все:
Потоки слез превыше правил.

†††
А мудрость в том, чтоб молча
принимать
Поставленную Чашу пред собою.
Не наше дело чаши выбирать,
Когда Жених весь светится Любовью.

Все в Честь Его и от Его Любви,
И потому воздай благодареньем,
От горечи лица не покриви,
От сладости не потеряй трезвенья.


†††
Кто в подвигах проводит каждый день,
Тот прибавленья срока не желает,
Ну, а кому лишь говорить не лень,
Гуляние по жизни продлевает.

†††
- Никто не думает о Боге! -
Отшельник некогда изрек.
И через тьму столетий многих
Мы разглядели третий век.

Когда пустыни процветали,
Неслась о подвигах молва…
Но разве не тогда сказали
Такие страшные слова?

Обилие святых на свете,
В пустынях, дебрях и горах,
Благоухала добродетель,
Но мир болотился в грехах…
А нынче вовсе беленится,
Путь в преисподнюю мостит
Тому, кто рвется веселиться,
Тому, о ком начальный стих.


†††
Мальчишкой лица рисовал,
Мне нравилось глядеть на лица,
В них тайну некогда искал
И помогал ей проявиться.

О лица русской доброты!
Вы и сегодня пред глазами,
Не только мертвые листы -
Моя душа живилась вами!

Как много было скромных лиц
Среди крестьянок утомленных,
И выраженья голубиц
Рука ловила увлеченно.

И стариков сажал под вяз,
И те сидели, не моргая,
Все было попросту у нас,
Теперь, конечно, жизнь другая.

Сейчас народ уже не тот,
Смутили головы и души,
Избалаганился народ,
И хворь пошла уже наружу.

Как мало думающих лиц!
Забыта Правда - сплошь личины,
Почти не видно голубиц
За смехотворством без причины.

Когда б не Храм - совсем беда!
И только здесь я вижу лица
Пришедших волею сюда
От хвори пагубной омыться.


†††
Прельщенная восторженно слагала
Такие же прельщенные стихи,
И прелесть Божьим даром называла,
И даже записалась в пастухи.
Мол, ей Десница Вышнего вручила
Ключи - любое сердце отворять.
Да ты б себя сначала посетила!
За ум не бойся - нечего терять.

Молчи, жена! - но что слова Писанья,
Теперь что ни жена, то богослов.
Надеюсь, рифму подберете сами,
И баба богослов среди ….


†††
Да что же с нами происходит -
Мы ищем только своего,
И потому душа в разброде
И ум не смыслит ничего.

А нам бы жаждать Божьей Славы,
Его Подножие обняв…
О травы, высохшие травы!
О пища вечного огня!


БОГОНОСЕЦ
Его вели на растерзанье,
А он об этом и молил
И по дороге к испытанью
Слова Сладчайшие твердил.

Хотели выкупить святого,
Но он отверг сию любовь:
- Желаю быть зерном Христовым,
Смолоченным зубами львов!

Тогда ведущие спросили
Зело спешащего на смерть:
- Откуда черпаются силы?
Ужель не страшно умереть?

- Мученья Встречу обещают, -
Богоревнивец произнес,-
Душа всегда страдать желает,
Коль в сердце - Иисус Христос.

- Ну что же, поглядим, - сказали, -
Ответ уже невдалеке.
И в

БОГОНОСЕЦ
Его вели на растерзанье,
А он об этом и молил
И по дороге к испытанью
Слова Сладчайшие твердил.

Хотели выкупить святого,
Но он отверг сию любовь:
- Желаю быть зерном Христовым,
Смолоченным зубами львов!

Тогда ведущие спросили
Зело спешащего на смерть:
- Откуда черпаются силы?
Ужель не страшно умереть?

- Мученья Встречу обещают, -
Богоревнивец произнес,-
Душа всегда страдать желает,
Коль в сердце - Иисус Христос.

- Ну что же, поглядим, - сказали, -
Ответ уже невдалеке.
И вот свершилось - растерзали!
И только сердце на песке.

И воин бросился проверить
Слова, что узник говорил,
И плоть, оставленную зверем,
Мечом жестоким разрубил.

И дрогнуло под небесами -
Народ хвалу Творцу вознес,
Когда златыми письменами
Сверкнуло - Иисус Христос.

†††
Судом постыдным осудили,
За веру в Бога - пуля в лоб.
И палачи еще шутили:
- Кого сначала шлепнуть, поп?

Решай, как скажешь, так и будет,
Тебя или сынов твоих?
- Спасибо и на этом, люди,
Меня - потом, сначала - их.

Не бойтесь, детки, смерть мгновенна,
Я отправляю вас к Христу,
Кончина за Него блаженна,
А я за вами вслед приду.

И грянул выстрел, был он меток,
Упали молча сыновья.
Отец отпел себя и деток:
- Ну вот, теперь готов и я.

За землю нечего держаться -
Господь венцы благословил.
О треблаженные страдальцы!
О высота святой Любви!


†††
Кончина мира, кажется, близка.
Но кто из земнородных знает сроки?
Коль вера истинна и глубока,
Пришествие не может быть далеким.

А назначать свидание не нам,
И можем в утешение заметить,
Что вера созерцает времена
В Господнем духе - день
как тьмы столетий.

†††
Кто нынче не указывает сроки!
Кто захотел, тот сразу и дудит.
Какая жизнь, такие и пророки,
Блажен, кого лукавый не прельстит.

Идти стезей протоптанною скучно,
Другое дело - мыслями лететь.
Опомнись, ослепленный, двоедушный,
Восторг полета обещает смерть!

Есть Церковь-Мать - Держава
Благодати,
Она веками разгоняет тьму!
Закройте двери лжепророкам-татям:
Без Церкви нет спасенья никому!


†††
Матушка молча склонилась,
Видно, просила душа,
Матушка тихо молилась,
Чтоб никому не мешать.

- О, Преблагая Царице!
Дай донести, дотерпеть,
Пусть ничего не случится
С тем, кто взывает к Тебе!

Деток моих не остави,
Трудной порой помози,
Всякой обиды избави,
Мимо беду пронеси.

Тихое это моленье,
Лампу, трескучий мороз,
В окнах узоров искренье -
Вот что из детства донес.

Жизнь пролетела мгновеньем,
Как на шальном скакуне,
Но материнское пенье
Не замирает во мне.

Также зимою студеной
Молча в молитве склонюсь
И пред иконой моленной
Тихо о ней помолюсь.

- Мати Превечного Слова,
Дай донести, дотерпеть.
Будь и поныне Покровом
Той, что взывала к Тебе!