Форум

Гость писал(а):
> [quote="Гость"]Сотрудники подтвердят тебе подлинность заверенных
> ими копий выданных мне материалов.[/quote]иди звездун если они заверены им
> подтверждение не надо

Ну так давай встретимся - увидишь документы.

Гость писал(а):
> Я не верю тем, кто рисует сталинские времена времена в один чёрный цвет. Я
> еще застал людей живших в те времена. НИКТО не говорил что при Сталине люди
> жили плохо.

Существует весьма распространённое заблуждение, что массовые репрессии были перегибами на местах и чуть ли не сам Сталин против них протестовал. Однако абсолютно очевиден тот факт, что механизмы террора были запущены по прямому требованию самого Сталина. 

В конце июля 1937 года был подписан приказ № 00447, после которого террор и шагнул в массы.
Поскольку планировалось пропустить через судебный конвейер огромные массы населения, никакие суды не справились бы с возросшим в тысячи раз потоком дел и, если бы каждое дело рассматривалось как положено по закону, на их рассмотрение ушло бы несколько десятилетий.
Поэтому специально для упразднения судебных формальностей и ускорения процессов судебные полномочия передавались специальной созданным органам — тройкам. Эти тройки создавались на областном и республиканском уровнях. В их состав входили три человека, поэтому они и получили такое название. В обязательном порядке в состав тройки входил начальник областного\республиканского НКВД, прокурор области\республики и секретарь обкома\первый секретарь.
Механизм работы троек заранее был обкатан на т.н. милицейских тройках, появившихся за несколько лет до этого, чьей функцией было упрощённое рассмотрение дел о нарушениях паспортного режима.
Никакого суда тройки не проводили. Следствие велось НКВД, после чего с определённой периодичностью материалы со всей области\республики приходили в областной\республиканский центр, где рассматривались тройкой. В 99% случаев это были признательные показания.

Председателем тройки обычно был представитель НКВД, который после краткого ознакомления, занимавшего не более нескольких минут, выносил приговор, ставя на странице букву "Р", что означало расстрел. После этого прокурор и партийный секретарь ставили свои подписи в знак согласия. Рассмотрение дел, за редкими исключениями, проводилось даже без присутствия обвиняемого и, разумеется, без адвокатов, которые подсудимым не предоставлялись ни в ходе следствия, ни на импровизированном суде. Приговоры троек обжалованию не подлежали. 
Тройка имела в своём распоряжении только два вида наказания: расстрел и отправка в лагерь.

[quote="Гость"]Хорошо,что сейчас нет никаких репрессий,и ещё главное не вернуться в 90е. Это счастье какое то...[/quote]Как же нет а репрессии в связи с модной болезнью?

Террор был слепым, и попасть в "мясорубку" мог любой советский гражданин. Тем не менее существовали определённые группы, принадлежность к которым (в прошлом или настоящем) практически гарантировала попадание в нехорошие списки. Это были бывшие кулаки, дореволюционные полицейские, жандармы и вообще люди, занимавшие хоть какие-то посты в империи, бывшие военнослужащие белых армий, бывшие активисты любых политических партий, за исключением ВКП(б), члены партии большевиков, некогда сочувствовавшие тем или иным фракциям внутри партии (рабочая оппозиция, троцкисты, зиновьевцы и т.д.), коммунисты с дореволюционным партийным стажем, лица, хоть раз выезжавшие за границу, бывшие эмигранты, вернувшиеся в СССР в 20–30-е годы, священнослужители, лица, занимавшие руководящие должности по состоянию на лето 1937 года (на их место было много желающих), советские граждане иностранного происхождения (по умолчанию считались агентами буржуазных разведок), бывшие или настоящие сотрудники Коминтерна.

Как только человека арестовывали, он исчезал для всего мира. К нему не допускали ни родственников, ни друзей, ни адвокатов. 99% арестованных считали, что произошла какая-то чудовищная ошибка и товарищ Сталин не в курсе. 
Следователь имел всего одну задачу — получить признательные показания. Если человека арестовывали независимо от всех, он сам должен был проявить фантазию и дать показания. Некоторые следователи заранее расписывали показания и требовали только подписать их. 
Следователи не были ограничены в выборе форм воздействия, всё зависело только от их фантазии. У некоторых она была весьма извращённой. Замнаркома НКВД Казахстана Шрейдер (к слову, убеждённый коммунист) вспоминал о пытках, применявшихся к его приятелю, Фёдору Чангули: "В течение 10 суток его не выпускали из кабинета: следователи менялись, а он от избиений неоднократно терял сознание. Садист Журавлев (к слову, тот самый, который вскоре разоблачит как врага народа самого Ежова. — Прим. авт.) применял к Феде, видимо, им самим изобретённую пытку под названием "утка": Феде закидывали за спину и связывали руки и ноги, затем двое помощников разжимали Феде зубы и Журавлев мочился ему в рот".
Впрочем, в большинстве случае дело ограничивалось регулярными избиениями до тех пор, пока заключённый не сдавался и не подписывал признательные показания. В Москве самым страшным местом в этом плане считалось Лефортово, куда отправляли либо самых важных, либо самых несговорчивых политических узников.
Айно Куусинен, супруга видного номенклатурного деятеля Отто Куусинена, арестованная по коминтерновской линии, вспоминала о своём пребывании там: "Камера была расположена так, что все внешние звуки были в ней отчётливо слышны. Позднее я выяснила, что внизу, прямо под стенами моей камеры, стояло низкое строение, безобидно называвшееся "отделением для допросов". На самом деле это была камера пыток. Оттуда раздавались страшные, нечеловеческие крики, беспрерывные удары плётки".

Большинство сдавалось уже после одного-двух избиений. В некоторых случаях не требовалось и этого. Когда репрессии коснулись уже простых трудящихся, среди которых было много малограмотных людей, следователям ничего не стоило обдурить их и обманом добиться подписи на показаниях. Как правило, они обещали им, что если те подпишут бумагу, то тут же будут отпущены домой.
Если же человек ни в какую не соглашался подписать признательные показания, к нему применяли весь комплекс мер: избиения, угрозы посадить или расстрелять близких, долгое пребывание в карцере, игра в "доброго и злого следователя", инсценировки расстрела и т.п. вещи. Многие не выдерживали и подписывали любые признания, надеясь, что на суде они от них откажутся и расскажут партийным товарищам всю правду об избиениях, но этот метод не работал.  

Не трогайте имя Сталина, не трогайте его эпоху, это далеко не ваш уровень ума

Расстреливали в Саратове, Энгельсе, Балашове, но тему репрессий вытесняют из сознания.

Численность русских (великороссов, малороссов и белорусов) за время правления Сталина увеличивалась, по данным переписей, в среднем на 1,3-1,5 млн. в год.

1926 г. - 113,7 млн. (146,6 млн. - общее население СССР)

1939 г. - 133 млн. (170,6 млн.)

1959 г. - 159,3 млн. (208,8 млн.)
В этом году население России сократится на 1 млн. Какие ещё вам сталинские репрессии?

Расстрелы в балашовской тюрьме
Я обращаюсь к властям города Балашова: Что сделано для увековечения памяти расстрелянных по 58 статье в Балашовской тюрьме? Я точно знаю, что расстрелянных хоронили на большой площадке около тюремной стены, обращенной на Тростянский луг. В настоящее время на этом месте построен хоздвор тюрьмы. При строительстве лесопилки были обнаружены человеческие кости с пулевыми отверстиями в затылках. Останки вывозили машинами!
Все сведения по расстрелянных есть в ФСБ города Саратова и эти дела будут храниться там вечно. Мне присылали уголовное дело в ФСБ Рязани, где я два дня изучал изучал дела моего деда. Мой дед расстрелян в 1937 году 2 ноября в 22 часа в Балашовской тюрьме. Я также знаю, что минимум 10 человек из только одной Красавки были расстреляны там. Очевидно, там были захоронены не менее тысячи человек.
Владимир Голомин

Гость писал(а):
> Не трогайте имя Сталина, не трогайте его эпоху, это далеко не ваш уровень
> ума

У тебя ума отродясь не было.

По себе людей не суди))

"Расстрелы происходили и на лугу, там копали траншеи, куда падали убитые. Один мой знакомый,  в возрасте уважаемом, рассказал, что школьником с двумя товарищами рано утром, до света, пошёл на рыбалку.  А из ворот тюрьмы вышла группа людей с собаками, в середине шли люди в гражданской одежде,  со всех сторон плотно шли в форме с винтовками.  Арестантов было больше 10 человек, может 12 - 14, на улице и дороге никого. Ребята спрятались в кустах и стали наблюдать за происходящим. Людей поставили на край траншеи,  конвоиры подняли винтовки и ударил залп. Люди попадали в яму, некоторых туда сбросили,  грохнул одиночный выстрел. Ребята от увиденного бросились бежать, забыли удочки и еду, а после всю жизнь рассказчик держался подальше от этого места, на рыбалку мимо тюрьмы больше никто из них не ходил, между собой договорились молчать, а то за такой рассказ самих заберут. Работал он учителем в сш. №1, мальчишкой жил на Бреевке."

Гость писал(а):
> По себе людей не суди))

Сужу по тебе, нелюдю.

[quote="Гость"]Один мой знакомый, в возрасте уважаемом, рассказал[/quote]Они, эти знакомые знакомых завсегда копиастят фуфло из методичек.