«Пацанизация» ядерной доктрины стала частью телепропаганды. Многие коллеги жалуются, что Киселева и других пропагандистов серьезно нервируют население. Дискурс рутинизации ядерной войны закрепляется через осознание того, что неприемлемый с рациональной точки зрения ущерб может быть вполне приемлем с точки зрения трансцендентной — «мы в рай». Тут можно было бы вспомнить гари–феномен самосожжения раскольников, именуемый также «крещением огнем». Но времена сейчас другие, да и высшей цели пока не прослеживается.
В телевизионном формате последним доводом пользуются довольно буднично. Чуть что не по нраву — тогда можно и «жахнуть». Переворачивание шахматной доски, раз уж партия не задалась. По всей видимости, такой нервной риторикой пропагандисты планируют запугать Запад, выстраивая образ страны как непредсказуемого и опасного медведя. Внутренняя аудитория пронизывается эсхатологическим духом скорее случайно, за компанию.
В будущем такая прокачка может вызвать непредсказуемые мутации в сознании людей, которые душевно уже пережили готовность к финальному катаклизму, а значит внутренне смирились с бессмысленностью своего существования. Мотивировать таких граждан к развитию будет довольно сложно, так как горизонт планирования жизни сужается до перспективы «ночь простоять, да день продержаться». Конечно, многие в стране и так живут одним днем, но, как минимум для детей, всегда хотели бы лучшей участи. Облучение идеей ядерной справедливости может вовсе демотивировать население к какому-либо планированию будущего.
Концепции ядерного сдерживания всегда исходили из глобальной цели: не допустить масштабной войны. Поэтому, говоря о торговом эмбарго, проблемах поставок газа или локальных конфликтах, всякий раз апеллировать к ядерным козырям — значит косвенно подтверждать отсутствие иных приемлемых карт. В этом случае пропагандисты оказывают стране именно что медвежью услугу, рисуя нам образ «дикого прапора» из известного фильма «ДМБ», имеющего доступ к межконтинентальным ракетам: «Обязательно бахнем, и не раз, весь мир в труху, но потом».
Чувство страха перед непредсказуемой опасностью — это даже не тот случай, когда «пусть не любят, лишь бы боялись». Так что телевизионную ядерную программ
В телевизионном формате последним доводом пользуются довольно буднично. Чуть что не по нраву — тогда можно и «жахнуть». Переворачивание шахматной доски, раз уж партия не задалась. По всей видимости, такой нервной риторикой пропагандисты планируют запугать Запад, выстраивая образ страны как непредсказуемого и опасного медведя. Внутренняя аудитория пронизывается эсхатологическим духом скорее случайно, за компанию.
В будущем такая прокачка может вызвать непредсказуемые мутации в сознании людей, которые душевно уже пережили готовность к финальному катаклизму, а значит внутренне смирились с бессмысленностью своего существования. Мотивировать таких граждан к развитию будет довольно сложно, так как горизонт планирования жизни сужается до перспективы «ночь простоять, да день продержаться». Конечно, многие в стране и так живут одним днем, но, как минимум для детей, всегда хотели бы лучшей участи. Облучение идеей ядерной справедливости может вовсе демотивировать население к какому-либо планированию будущего.
Концепции ядерного сдерживания всегда исходили из глобальной цели: не допустить масштабной войны. Поэтому, говоря о торговом эмбарго, проблемах поставок газа или локальных конфликтах, всякий раз апеллировать к ядерным козырям — значит косвенно подтверждать отсутствие иных приемлемых карт. В этом случае пропагандисты оказывают стране именно что медвежью услугу, рисуя нам образ «дикого прапора» из известного фильма «ДМБ», имеющего доступ к межконтинентальным ракетам: «Обязательно бахнем, и не раз, весь мир в труху, но потом».
Чувство страха перед непредсказуемой опасностью — это даже не тот случай, когда «пусть не любят, лишь бы боялись». Так что телевизионную ядерную программ