Форум

Тогда спросил Ганглери: «Как же возникли отсюда все племена? И откуда взялись другие люди? Или веришь ты, что тот, о ком рассказываешь, был богом?» И отвечает Высокий: «Никак не признаем мы его за бога. Он был очень злой и все его родичи тоже, те, кого зовем мы инеистыми великанами. И сказывают, что, заснув, он вспотел, и под левой рукой у него выросли мужчина и женщина. А одна нога зачала с другою сына. И отсюда пошло все его потомство — инеистые великаны. А его, древнейшего великана, зовем мы Имиром».

Тогда спросил Ганглери: «Где жил Имир? И чем он питался?» Высокий отвечает: «Как растаял иней, тотчас возникла из него корова по имени Аудумла, и текли из ее вымени четыре молочные реки, и кормила она Имира». Тогда сказал Ганглери: «А чем же кормилась сама корова?» Высокий говорит: «Она лизала соленые камни, покрытые инеем, и к исходу первого дня, когда она лизала те камни, в камне выросли человечьи волосы, на второй день — голова, а на третий день возник весь человек. Его прозывают Бури. Он был хорош собою, высок и могуч. У него родился сын по имени Бор. Он взял в жены Бестлу, дочь Бёльторна великана, и она родила ему троих сыновей: одного звали Один, другого Вили, а третьего Ве. И верю я, что Один и его братья — правители на небе и на земле. Думаем мы, что именно так его зовут. Это имя величайшего и славнейшего из всех ведомых нам мужей, и вы можете тоже называть его так».

желанья человека – его священный храм.
мы топчемся порой на расстоянье шага…
но в жизни есть мечты, что, вопреки мольбам,
не сбудутся… для нашего же блага.

а что нам, людям, для счастья нужно?
уютный домик, свое местечко,
чтоб пахло вкусно, чтоб жили дружно
две половинки, два человечка…
чтоб чай с вареньем в любимой кружке,
горшки с цветами, диван, два кресла,
и чтоб на кухне часы с кукушкой,
и пусть кукуют… так интересней…
чтоб телевизор с большим экраном,
и на диване, укрывшись пледом,
и чтобы завтра — не очень рано —
поспать спокойно… пусть до обеда…
чтоб полка книжек, коробка дисков,
все то, что греет, напоминает…
сидеть тихонько, так близко-близко,
такое счастье… а там, кто знает…

счастье растворено во времени и оседает в простых вещах. я ничего не могу тебе обещать, да и нужно ли что-нибудь обещать? вот утро начинается снегопадом, вечер заканчивается дождем. я все еще жив, ты рядом и мы ничего не ждем. если кто-то и продолжает еще высчитывать что к чему, дай Боже ему терпения, прощения дай ему, а нам, оставляющим тьму в покое, бредущим по декабрю, дай никогда, никогда не вспомнить то, о чем я не говорю. чтобы согреться, ты должен прежде позволить себе остыть. мысли подобны другой одежде – праздничны и чисты, каждая мелочь имеет силу, каждая речь и часть, если ты просишь его о счастье, научи себя замечать. замечать, как имя твое превращается в нежный звук, как город становится радостным, готовится к новому Рождеству. если ты хочешь увидеть смысл, никогда его не ищи.

счастье растворено во времени, это знает каждый опытный часовщик.

Однажды проходя мимо слонов в зоопарке, я вдруг остановился, удивленный тем, что такие огромные создания, как слоны, держались в зоопарке привязанные тоненькой веревкой к их передней ноге. Ни цепей, ни клетки. Было очевидно, что слоны могут легко освободиться от веревки, которой они привязаны, но по какой-то причине, они этого не делают.

Я подошел к дрессировщику и спросил его, почему такие величественные и прекрасные животные просто стоят и не делают попытки освободиться. Он ответил: "Когда они были молодыми и намного меньше по размерам, чем сейчас, мы привязывали их той же самой веревкой, и теперь когда они взрослые, достаточно этой же веревки удерживать их. Вырастая, они верят, что эта веревка сможет удержать их и они не пытаются убежать."

Это было поразительно. Эти животные могли в любую минуту избавится от своих "оков", но из-за того, что они верили, что не смогут, они стояли там вечно, не пытаясь освободиться.

Как эти слоны, сколько из нас верит в то, что мы не сможем сделать чего-либо, только из-за того, что не получилось однажды?

У дороги стоял нищий и просил подаяния. Всадник, проезжавший мимо, ударил нищего по лицу плетью. Тот, глядя вслед удаляющемуся всаднику, сказал:

— Будь счастлив.

Крестьянин, видевший происшедшее, услышав эти слова, спросил:

— Неужели ты такой смиренный?

— Нет, — ответил нищий, — Просто, если бы всадник был счастлив, он бы не стал бить меня по лицу.

Однажды человек посадил розу, искренне за ней ухаживал, поливал ее. И прежде чем она расцвела, он осмотрел её. Он увидел бутон, который скоро должен был раскрыться, также он заметил на стебле шипы, и подумал: «Как из растения с множеством колючих шипов может вырасти красивый цветок?» Опечаленный этой мыслью, он забросил поливать розу, и цветок погиб непосредственно перед тем как расцвести.

Внутри каждой души есть Роза. Все божественные качества установлены в нас с рождения, они растут посреди шипов из наших ошибок. Многие из нас смотрят на себя и видят только эти шипы, дефекты. Мы отчаиваемся, думая, что ничего хорошего не может произойти из нас.

Одна из величайших наград, которой может обладать человек – способность пробраться сквозь колючки и шипы другого и найти внутри его Розу. Это одно из свойств Любви… видеть человека, знать его ошибки и не прогонять его из своей жизни, уважая благородство, которое есть в его душе. Помогайте другим понять, что они могут преодолеть свои ошибки. Если показать им эту «Розу» в них, они преодолеют свои шипы. Только тогда они будут постоянно цвести.

В Японии, в одном поселке недалеко от столицы, жил старый мудрый самурай. Однажды, когда он вел занятия со своими учениками, к нему подошел молодой боец, известный своей грубостью и жестокостью. Его любимым приемом была провокация: он выводил противника из себя и, ослепленный яростью, тот принимал его вызов, совершал ошибку за ошибкой и в результате проигрывал бой.

Молодой боец начал оскорблять старика: он бросал в него камни, плевался и ругался последними словами. Но старик оставался невозмутимым и продолжал занятия. В конце дня раздраженный и уставший молодой боец убрался восвояси.

Ученики, удивленные тем, что старик вынес столько оскорблений, спросили его:

— Почему вы не вызвали его на бой? Неужели испугались поражения?

Старый самурай ответил:

— Если кто-то подойдет к вам с подарком и вы не примете его, кому будет принадлежать подарок?

— Своему прежнему хозяину, — ответил один из учеников.

— Тоже самое касается зависти, ненависти и ругательств. До тех пор, пока ты не примешь их, они принадлежат тому, кто их принес.

восьмилетней мне мечталось пожить отдельно
от родителей, на восстания, вон в том доме
о двух башнях, устроить там богадельню
и молиться о черных буквах в горящем томе.
а еще я мечтала, конечно, снимать однушку
чтоб вокруг - снега, автобусы и столица
жить одна, но не чтобы смотреть порнушку
а чтоб жили со мной сочувствующие лица

чтобы в ванной плескалось, в кухне дымилось вкусно,
и кончались зубные пасты, шампуни, мыло
чтобы мне никогда-никогда не бывало грустно
чтобы солнце людских ладошек со мною было
восемнадцатилетней мне доставались лавры
в виде дома, что на восстания из двух башен
я ушла в академ, не ставшая бакалавром
полюбила мужчину, он был и красив и страшен

а потом разлюбилось - так, обоюдоостро
наши праздничные сервизы покрылись пылью
вместе с пальмой ушел на дно тридевятый остров
только башенки так и остались стоять, как были
и сейчас, проводив гостей из своей однушки
я дымлю голубой парламент по-холостяцки
почему-то все те, с кем так беззаветно дружим,
у меня навсегда не могут никак остаться

и наверное лучше мечтать в восьмилетнем теле
о друзьях, что по старой сказке приходят в полночь
о восьми распрекрасных пятницах на неделе
о таких вещах, о которых всегда не помнишь
жизнь моя разбросала вещи в соседнем доме
вот мол я, молода-красива, за хвост хватай же
я молюсь почерневшим буквам в горящем томе
чтоб они подсказали что же мне делать дальше

а они извиваются в пламени зажигалки
и понятия не имеют, что дальше делать
смысл заламывать руки, толку стоять на Калке?
я жива и прекрасна,

завтра

мне

будет

девять

а когда мы увидимся, я буду совсем другой .
мне любовь эта станет опорой, а не клюкой,
я смогу с нею жить, я смогу написать тот стих,
что отыщет ответы или заменит их.

а когда мы увидимся, я даже не закричу.
ни от боли вселенской, с которой поздно к врачу,
ни от счастья небесного, вот же ты! вот же! вот!
мне не нужен вдруг станет привычный автопилот.

мы увидимся, а я почувствую только штиль,
будто не было этих месяцев, не было этих миль.
будто это не ты, ушедший купить нам снедь,
растворился в ночи, приказавши мне умереть.

мы увидимся, знаю точно, когда- нибудь.
и отпустит тот холод, что без отдыха давит грудь.
станет проще во всем, оборвется вдруг наша нить...
мне б дожить бы до этого, право.
всего-то осталось -
дожить.

в мире нет ничего случайного,
никогда не было и не будет.
не существует слова «нечаянно»,
есть лишь «переплетение судеб».

не бывает случайных взглядов в вагонах/метро,
или книг, упавших раскрытыми по новому кафелю.
все было за нас давно решено.
сыграны/спеты все сцены и партии.

не бывает случайных знакомств в интернете,
и в супермаркетах аварий тележками тоже.
нет случайности на третьей от солнца планете,
это все нужно было кому-то, похоже.

просто так не встречаются люди на улицах,
дождь просто так никогда не идет.
у тех кто верит в мечту — все обязательно сбудется.
тот кто ищет упорно — всегда тот найдет.

любой человек в нашей жизни — он нужен
каждый имеет в ней хоть малейшую роль.
не всякий подарок от жизни — заслужен.
не всякое чувство к другому — любовь.

жизнь — это цепь необъяснимых событий,
говорят, что судьба изменима, но это не так.
это тандем ощущений / открытий,
чувств, осознаний и строк невпопад.

человек — это кадр из фильма магии судеб,
тот, кто захочет понять — тот поймёт.
если поезд должен прибыть — он прибудет,
тот кто должен уйти — тот уйдёт.

я не выдержу долго на голом энтузиазме, неприкрытых чувствах и обнаженных нервах.
я говорю тебе" здравствуй", но в этом ""здравствуй" слышится неуверенное "наверно".
неверно, но будем вместе, наверно, долго. мы будем едины, но что в этом кроме факта,
который упрям и громок, но в каждом слоге нам то и дело слышится fuck и фатум.
я не выдержу жизни в жалости и надежде, не дождусь от тебя покоя и постоянства.
мы будем вместе как прежде, но в этом прежде нам ничего не ясно, совсем не ясно.
я устала быть вещью, твоей обнаженной вещью. приезжай ко мне с цветами и алкоголем,
когда станешь свободным от нищеты и женщин, от беспощадной истерики и агоний.
мы с тобой просидим до утра, разбирая части то ли общего прошлого, то ли ночей случайных.
есть слова и минуты, в которых хранилось счастье.
отличай их от прочего мусора.
отличай их.

вся эта боль перестала быть болью, когда
дальше уже - запредельно, немыслимо, сбой.
каждый хороший тебя себе загадал,
каждый нужный находит, но не берет с собой.

если хочешь жить, то нужно учиться терпеть и
не искать в этом ни смысла, ни назначения.
абсурдная бесконечность, что впереди.
энтропия внутри решается как уравнение.

нет перспективы ценное потерять,
сколько ты не выкидывай и не смывай водой.
вся эта боль устала меня донимать.
вся эта боль переросла в покой.

потому что не надо делать живых из мертвых.
я болела еще неделю, простудой, стрессом.
я теперь мечтаю уйти по асфальту мокрому
к новой жизни и к новым (сбывшимся!) интересам.

потому что не надо взахлеб угощаться водкой,
когда просто вот так- предлагают конфету с чаем.
и не думай о том, что ты выглядишь идиоткой,
когда раз в три недели шлешь ему: «я скучаю.

и вообще- в моем городе дождь. он размыл все знаки.
мне теперь никогда не найти до тебя дороги.»
понимая, что врешь. что быстрее любой собаки
ты отыщешь адрес, известный отнюдь не многим.

потому что не надо делать живых из мертвых.
не вытаскивай тех, кто навеки застрял в оффлайне.
потому что не хватит слов, полуслов затертых,
уместившихся в «не звони» на твоем экране.

потому и сидишь один на один с зимою,
хмуришь лоб, прибавляя себе, молодой, морщины.
потому, что здесь выживают одни лишь кошки.
потому что здесь умирают твои мужчины.

поболею еще неделю простудой, стрессом.
обязательна цель усилий- тебя не дергать.
не звонить, не писать, никаких общих интересов.
потому что- в который раз- я жива, а ты мертвый.