Форум

В среду, 9 января, заместитель министра сельского хозяйства Пензенской области - главный государственный инспектор в сфере племенного животноводства Егор Чернышов отправился в село Сосновка Бессоновского района. Именно там расположено общество с ограниченной ответственностью, занимающееся достаточно экзотическим для нашей губернии бизнесом - выращиванием и разведением черных африканских страусов. Хозяйство так и называется: «Сурский страус».

Ферма была основана в 2004 году, в 2005-м завезли пять страусов из Чехии. В первый же год приплод составил 27 голов. Сейчас на ферме содержится 11 взрослых птиц.

Сегодня ООО «Сурский страус» успешно развивается и предлагает свою продукцию, а также консультации по разведению и содержанию страусов.

Так, страусиные яйца поставляются в пензенские рестораны, и проблем с реализацией не возникает. Хотя следует отметить, что этот товар недешев: отпускная цена на пищевое яйцо гигантской птицы - 800 рублей. Кстати, семья взрослых страусов оценивается в 6 000 рублей.

[url]http://www.penzainform.ru/news/economics/2013/01/11/v_bessonovskom_rajone_razvodyat_chernih_afrikanskih_strausov.html[/url]

Ольга Евгеньевна вы как всегда радуете))

Пробовал Ничего вкусного нет в этих Страусах, мясо не разжуешь, наши Петухи и Гуси куда лучше, да и дешевле на порядок!!!

Это да. А каша ещё мякче.

Яйцо епти -800 рублей, что в них такого? Небось Золото, Брилианты!!!

Здесь какой-то Долбень сидит походу, постоянно А чо? пишет!!! Да х..й тебе в очко!!

Тебе-то чо?

Страуса тебе черного! Чтоб чокнул тебя, и ты сгинул, чокнутый!

Чо ж ему! У него бабла полно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

",,,И вот ходит он, ходит по комнатам, потом сядет и посидит. И все думает.

Думает, какие он машины из Англии выпишет, чтоб все паром да паром, а

холопского духу чтоб нисколько не было. Думает, какой он плодовый сад

разведет: "Вот тут будут груши, сливы; вот тут - персики, тут - грецкий

орех!" Посмотрит в окошко - ан там все, как он задумал, все точно так уж и

есть! Ломятся, по щучьему велению, под грузом плодов деревья грушевые,

персиковые, абрикосовые, а он только знай фрукты машинами собирает да в

рот кладет! Думает, каких он коров разведет, что ни кожи, ни мяса, а все

одно молоко, все молоко! Думает, какой он клубники насадит, все двойной да

тройной, по пяти ягод на фунт, и сколько он этой клубники в Москве

продаст. Наконец устанет думать, пойдет к зеркалу посмотреться - ан там уж

пыли на вершок насело...


Промаячит таким манером, покуда стемнеет, - и спать!

...Потом снится,

что он ходит по берегам Евфрата и Тигра... [то есть, согласно библейским

сказаниям, в раю]


... Неужто он в самом деле дурак? неужто та непреклонность, которую

он так лелеял в душе своей, в переводе на обыкновенный язык означает

только глупость и безумие?..


Много ли, мало ли времени прошло, только видит помещик, что в саду у

него дорожки репейником поросли, в кустах змеи да гады всякие кишмя кишат,

а в парке звери дикие воют. Однажды к самой усадьбе подошел медведь, сел

на корточках, поглядывает в окошки на помещика и облизывается...


Однако твердость души все еще не покидала его. Несколько раз он

ослабевал, но как только почувствует, что сердце у него начнет

растворяться, сейчас бросится к газете "Весть" и в одну минуту ожесточится

опять...


И вот он одичал. Хоть в это время наступила уже осень и морозцы стояли

порядочные, но он не чувствовал даже холода. Весь он, с головы до ног,

оброс волосами, словно древний Исав, а ногти у него сделались, как

железные. Сморкаться уж он давно перестал, ходил же все больше на

четвереньках и даже удивлялся, как он прежде не замечал, что такой способ

прогулки есть самый приличный и самый удобный. Утратил даже способность

произносить членораздельные звуки и усвоил себе какой-то особенный

победный клик, среднее между свистом, шипеньем и рявканьем. Но хвоста еще

не приобрел.

Выйдет он в свой парк, в котором он когда-то нежил свое тело рыхлое,

белое, рассыпчатое, как кошка, в один миг, взлезет на самую вершину дерева

и стережет оттуда. Прибежит, это, заяц, встанет на задние лапки и

прислушивается, нет ли откуда опасности, - а он уж тут как тут. Словно

стрела соскочит с дерева, вцепится в свою добычу, разорвет ее ногтями, да

так со всеми внутренностями, даже со шкурой, и съест.

И сделался он силен ужасно, до того силен, что даже счел себя вправе

войти в дружеские сношения с тем самым медведем, который некогда

посматривал на него в окошко...


"Что же сделалось, однако, с помещиком?" - спросят меня читатели. На

это я могу сказать, что хотя и с большим трудом, но и его изловили.

Изловивши, сейчас же высморкали, вымыли и обстригли ногти. Затем

капитан-исправник сделал ему надлежащее внушение, отобрал газету "Весть"

и, поручив его надзору Сеньки, уехал.

Он жив и доныне. Раскладывает гранпасьянс, тоскует по прежней своей

жизни в лесах, умывается лишь по принуждению и по временам мычит.

1869 М.Е. Салтыков-Щедрин "Дикий помещик"