ЛУНА-СПАСИТЕЛЬНИЦА
«Весной 1942 года я оказалась в составе 52-го отдельного батальона ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи), - рассказывает Мария Никитина. - Все мужчины этого батальона были отправлены на фронт, а вместо них в ПВО были призваны девушки из Пензы и Пензенской области.
В нашу задачу входило визуально или, если ночь либо низкая облачность, по звуку определить тип немецкого самолета и оперативно оповестить об этом по телефонной связи. Все это было показано в фильме «А зори здесь тихие».
Когда формировался батальон, я успела вступить в партию, и меня назначили старшей в пятерке девушек-бойцов. Когда под Сталинградом немцев разгромили, наш батальон в июле 1943 года был направлен на Ленинградский фронт. Мы пешком прошли от Пскова до Тарту, где в это время шли ожесточенные бои.
Служба была трудной - пять девушек, один начальник и четыре бойца должны были нести круглосуточные посты. Расположены они были так, чтобы если летели вражеские самолеты, то один пост слышал гул мотора, другой видел силуэты, а следующий мог уже четко видеть фашистскую авиацию.
Требовалось немедленно определить направление, в котором двигались самолеты, передать данные телефонисту, тот срочно сообщал об этом на ротный командный пункт, а тот - зенитной артиллерии и на ближайший аэродром.
При этом нужно было ездить за продуктами, стирать, полностью себя обеспечивать. Помню, несколько месяцев мы стояли в одной деревне, где протекал ручей. Ни удочки, ни сети у нас не было, так я просто давала по этому ручью очередь из автомата. И с десяток рыбин всплывали кверху брюхом. Так что ужином я своих девчат обеспечивала.
Иногда фашисты засекали посты и пытались их уничтожить. После того как освободили Эстонию, в лесах продолжали бродить группы немцев и их местных прихвостней. А тем временем мы начали восстанавливать связь - тянули провода по столбам.
Как-то раз я полезла на столб, добралась почти доверху - и он начал падать. Мгновение спустя я лежала в колее, а надо мной - столб. Если бы не колея, куда я так удачно приземлилась, отбив, правда, всю спину, столб бы меня просто раздавил. Когда его осмотрели, оказалось, что он был подпилен так, чтобы на первый взгляд это было незаметно.
В другой раз я стояла ночью в карауле и вдруг увидела отблеск луны… на клинке! Дала очередь, прибежали девчонки. А в штабе нам сказали: «Держитесь, скоро будем». Но приехали только под утро - оказалось, сломалась машина.
Когда мы прочесали кусты, нашли множество следов и поняли, что то ли местные бандиты, то ли фашисты готовили нападение. Если б не отблеск луны на клинке, мы бы с вами сейчас не разговаривали…»
ОТ БУФЕТЧИЦЫ ДО ДИРЕКТОРА
«Когда война закончилась, я вернулась в Пензу и устроилась буфетчицей в пивную возле Бакунинского моста, - продолжает вспоминать Мария Ивановна. - Работала с раннего утра до позднего вечера, так как мы с мужем тогда пытались заработать на покупку домика.
Видимо, я показала себя толковым работником, так как дальше оказалась в ресторане «Сура» на должности заместителя директора. А потом, в конце 1950-х, меня назначили директором в ресторан «Нева» на улице Белинского.
Когда я пришла, там были только голые стены. Первое время даже туалетов не было, люди по нужде в соседнее здание бегали. Отопление тоже отсутствовало, а уже приближалась зима.
Стала обивать чиновничьи пороги, но ответ везде был один: «Труб в наличии нет!» И тут я приметила, что во дворе располагавшегося по соседству военкомата большой грудой свалены как раз те самые трубы, которые нам нужны.
Военный комиссар поделиться отказался. И тогда я в выходные пригласила мастеров, мы через окно вылезали в соседний двор и… заимствовали необходимые трубы. Взяли сколько необходимо, ни метром больше. К счастью, все обошлось без последствий. К зимнему сезону мы уже пустили отопление.
Ресторан открывался в 11 утра, а сотрудники приходили накануне в 10 вечера и всю ночь помимо приготовления рыбы и мяса готовили выпечку для буфетов. В нашем ведении были школьные буфеты, точки общепита в художественном и музыкальном училищах, в кинотеатре «Родина», также мы пекли для кафе «Ландыш» и «Парус».
Продукцию развозили на «Москвиче», известном в народе как «пирожок», и на подводе. Кучера звали Иван Ильич, очень ответственный был товарищ, всегда приезжал вовремя и доставлял выпечку без нареканий. Многие еще помнят, как он ездил по улицам Пензы на своей лошадке…
А в 6 утра уже начинали готовить для ресторана «Нева». Я обычно появлялась на работе в половине одиннадцатого, шла по варочному залу и снимала пробу. Народ тут же вытягивался в струнку. Все знали мой характер. Спуску я никому не давала, но всегда поступала по справедливости. Я могла и уволить, если человек не хотел нормально работать, но бывало, если видела в человеке что-то хорошее, то брала на поруки. И не было случая, чтобы мое доверие обманули!
Переходящее Красное знамя делили между собой практически только «Нева» и ресторан «Пенза», причем чаще им владел наш ресторан. Мы постоянно внедряли новые формы обслуживания. Например, начали работать по заказам. Проходит, скажем, в драмтеатре очередной пленум обкома КПСС - мы обеспечиваем его участников горячим бульоном, сосисками, мясом в горшочках…
Потом под моим руководством возводились кафе и рестораны, а ресторан «Отдых», находившийся на углу улиц Мира и Ленинградской, днем, к примеру, работал как кафе. При мне там начали проводить вечера «Кому за 30». Так что к 70 годам, когда я вышла на пенсию, сделать удалось немало.
Жаль, что с развалом СССР и общепит Пензы пришел в упадок…»
Яков Белкин
«Молодой ленинец», № 26, 25 июня 2019 г.
[url]http://www.penzainform.ru/press/ml/2019/07/04/vojna_i_mir_marii_nikitinoj.html[/url]





