«Людям все по силам, нужно только желание и толковые помощники, - рассуждает Владимир Евгеньевич. - Вот один мой помощник, Дмитрий Мальков, все мечтает храм построить. В первый год мы с ним установили больше ста столбиков ограды. К счастью, и местные предприниматели решили помочь делу, когда поняли, что это я не для себя хлопочу, а для всего села делаю. Одна местная жительница выделила на благоустройство 120 тысяч из личных средств. Да и глава сельсовета не осталась в стороне.
Но многие сельчане, к сожалению, равнодушно относятся к тому, что мы делаем. Попросил как-то одного помочь соорудить лавочки, так тот сослался на нехватку времени. А потом в соцсети выложил фото, где он сидит на одной из уже собранных нами лавочек - мол, вот как мы тут потрудились…»
Испытание властью
13 июля 2005 года стало поворотным днем в жизни Владимира Елизарова. Событие, случившееся в этот день, даже стало темой очередного выпуска программы Андрея Малахова на Первом канале.
Местный бизнесмен выиграл 500 рублей по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации. А через несколько минут был убит выстрелом в голову из ружья на пороге Мокшанского районного суда. Убил его ответчик в этом процессе - председатель Нечаевского сельсовета Владимир Елизаров.
«Когда-то мы с этим человеком были в хороших отношениях, даже, можно сказать, дружили, - рассказывает Владимир Евгеньевич. - Я работал у него в совхозе, и он был нормальным мужиком. Но после развала СССР сильно изменился, и не в лучшую сторону. Деньги и власть - испытание, которое выдерживают не все.
Он стал практически неуправляем, особенно учитывая, что и районный прокурор, и суд все время вставали на его сторону. Взять хотя бы приватизацию совхоза, когда он буквально заставлял крестьян отдавать ему акции. Если кто-то сопротивлялся, угрожал увольнением. В том числе увольнением их родственников, которые уже свои акции ему отдали.
Он даже губернатора привозил на свои поля и тем самым как бы показывал, мол, смотрите, кто за мной стоит. В общем, в Мокшанском районе творил все что хотел.
Я понял, что не хочу работать с таким человеком, и ушел от него. А тут меня еще председателем сельсовета избрали, появилась возможность бороться за права народа».
Главный конфликт, который возник у председателя совхоза с жителями Нечаевки, касался водопровода. Строился он на бюджетные деньги, однако потом у местного «олигарха» чудесным образом появились документы, будто это он его построил на свои средства. За воду сельчане платили баснословные деньги. Однако бизнесмену и этого было мало, он собирался повысить плату в два раза. А однажды по его приказу в трубу запустили навозную жижу со свинофермы, и на протяжении нескольких дней у людей из крана вместо воды лились фекалии.
Женщины ходили за водой с ведрами на железнодорожную станцию, без воды оставались детсад, школа, больница. В Нечаевку приехали чиновники, работники суда и прокуратуры, сотрудники МЧС и милиции… Была организована встреча в актовом зале школы. Но решить вопрос так и не удалось.
«А еще была история с газопроводом, который он тоже считал своей собственностью, - вздыхает Елизаров. - Почти полгода не давал произвести врезку из-за того, что трубы якобы пойдут вдоль его свинофермы. Яму, в которой планировалось делать врезку, он залил жидким навозом, и зимой ее откапывали ломами…
Возмутил меня и «наезд» на уважаемого жителя Нечаевки, построившего красивый коровник. «Олигарх» выяснил, что строение отстоит от угла его дома не на 15 м, как положено, а на 14,6 м. И обратился ко мне, как к председателю сельсовета, чтобы я с помощью бульдозера сдвинул этот коровник. То есть фактически сломал. Я отказался. И тогда к семье, построившей коровник, стали ездить пензенские братки. Главе семейства пришлось защищать своих родных с двустволкой в руках. Одного он убил, другого ранил, третьего отключил ударом приклада по голове. Но его не судили, даже в Мокшан не забрали».
Выстрел в голову
«Меня в покое тоже не оставляли: сожгли дом в Репьевке, звонили ночью и угрожали, что сожгут еще, - качает головой Владимир Елизаров. - Жене моей тоже угрожали. А «олигарх» делал вид, что ни при чем. Однако написал на меня заявление в суд, что я якобы обозвал его бандитом. Требовал с меня 50 тысяч и извинений.
И когда судья сказал, что я виноват и должен заплатить 500 рублей штрафа и извиниться, у меня внутри все просто взорвалось… В багажнике лежало трехзарядное ружье, я возил его с собой, чтобы в случае чего отбиваться от бандитов. Да еще за несколько дней до этого в селе было совершено убийство, и мы ловили преступника. Я лично поймал его в соседней Дурасовке и сдал в милицию. Как на автомате, я вытащил это ружье, увидел выходящего из суда «олигарха» и молча выстрелил ему в голову».
Очнулся Елизаров уже где-то в поле за рулем своей машины. И только тогда осознал, что произошло. Он достал сотовый и позвонил в районную администрацию, сказал, что убил человека.
«После армии я 4 года работал в милиции, и, когда меня привезли в Пензу, сразу спросили: «Ты как будешь сидеть?» А я не знал, что работники милиции сидят отдельно, сказал: «Как все сидят, так и я буду», - продолжает Владимир Евгеньевич. - В итоге меня определили в обычную «черную хату», где мазу держали воры. Но приняли меня нормально, уже знали, за что упекли в СИЗО. К тому же Малахов сделал про меня передачу на Первом канале, и в газетах про меня писали.
Когда я был на комиссии в областной больнице, в следственном изоляторе не оказалось машины, чтобы за мной приехать. И адвокат позвонил им и сказал, что за меня ручается и сам довезет меня до СИЗО. Мы туда приехали на обыкновенной машине, я стучусь в двери, а меня спрашивают: «Ты кто такой?» Пришлось объяснять, что подследственный.
Потом меня возили в Москву в институт имени Сербского. И там профессора сделали однозначный вывод: у меня было состояние аффекта, которое накапливалось постепенно. А решение судьи явилось спусковым крючком. То же самое написали и пензенские врачи. По идее, суд должен был приговорить меня к 3 годам условно, но… приговором стало 6,5 года строгого режима. Я не стал подавать апелляцию».
Освободили досрочно
Народ Нечаевки дружно поднялся на защиту Елизарова. «Люди сразу собрали 75 тысяч рублей на адвоката, - рассказывает Владимир Евгеньевич. - Пока был в СИЗО, мне посылки собирали, помогали семье, в магазине им продукты в долг давали. Люди видели во мне своего единственного защитника.
Сидел я в Мордовии. Воспринимал этот срок как обыкновенную жизненную ситуацию, в чем-то похожую на армейские будни: надо жить, работать, общаться с родственниками… Смотрящим по зоне был некто Виктор. Он сел за то, что с двух рук по-македонски расстрелял за раз 13 человек. У него даже был свой кабинет, куда местный «кум» без стука не входил. И Виктор сделал меня своего рода помощником. Например, я решал, кто достоин личного общения с ним, а кто нет.
Сидел у нас и бывший генерал-лейтенант МЧС. Ему дали 20 лет за то, что он создал и руководил преступной группировкой оборотней в погонах, за которой числились в том числе и убийства. Виктор устроил его при теплицах на блатную должность. Этот человек меня невзлюбил, пытался рыпаться на меня, но я не дрогнул. Виктор сказал, что наблюдал со стороны, выдержу ли я, и горд, что не ошибся во мне. А сам после этого начал гнобить понемногу этого «оборотня»…
В 2009 году Владимир Елизаров был досрочно освобожден в связи с примерным поведением и вернулся в Нечаевку. Несколько лет спустя ушла из жизни его жена, для Владимира Евгеньевича это стало сильнейшим ударом. Но затем он встретил новую любовь и перебрался в Богословку.
«Теперь вот чувствую себя еще и богословцем, - улыбается пенсионер. - Активно участвую в жизни села, стараюсь сделать его хоть немного лучше, чему вот и пляж возле пруда пример. Каждый человек должен оставить после себя что-то хорошее, чтобы даже годы спустя его вспоминали добрым словом».
Яков Белкин
«Молодой ленинец», № 22, 31 мая 2022 года.
Оригинал и другие интересные статьи на сайте издательства «Наш дом»
[url]http://www.penzainform.ru/press/ml/2022/06/08/zigzag_sudbi_vladimira_elizarova.html[/url]





