Я перевел взгляд с Эльбруса на черноземные степи, миновал Москву, вплотную приблился к городу Карманову и вдруг ясно увидел вну, под нами, сразу за городом, зеленое озимое поле, которое точно посередине разрезала проселочная дорога.
По дороге мчалась лошадь, запряженная в телегу, а за нею с коляской мотоцикл.
Погоня
Мотоцикл ревел.
Отсюда, с мостика, слышен был этот рев, перекрывающий мирные кармановские звуки.
– Наддай! Наддай! – кричал из коляски капитан.
Вася наддавал. Выкручивал рукоятку газа, о всех сил прижимался к баку с бензином.
– Вот-вот! – волновался Крендель. – Сейчас накроют.
Но накрыть Кожаного Вася и капитан никак не могли, хоть и мчались о всех сил. В этом было что-то загадочное, ведь телега с Моней на борту была недалеко, от силы метров тридцать.
– Да что такое? – горячился Крендель, переживая. – Что он, заколдованный, что ли?
Но Кожаный не был заколдован. Заколдована была дорога. Много лет подряд колдовали над нею бульдозеры и коровьи стада. Они-то наколдовали столько колдобин, что превратили дорогу во что-то, не похожее ни на что. Только сбоку, в профиль, имела она сходство с гребнем гребенчатого тритона. Но если гребенчатый тритон сам живет в воде, то здесь вода находилась в колдобинах, куда ранней весной и приползали нереститься гребенчатые тритоны кармановского пруда. В иных колдобинах водились и караси.
Мотоцикл, вгрызаясь в дорогу, порой скрывался глаз, а вместо него бил фонтан, будто на этом месте открылась нефтяная скважина.
Лошадь была умней мотоцикла, даже и милицейского. Она знала колдобины наизусть, чувствовала, куда надо шагнуть. Впрочем, телега иногда подскакивала на всех четырех колесах, а то и плавала, подобно барже.
– Поберегись! – крикнул Кожаный и метнул бидон. С реактивным свистом бидон пролетел над головой капитана.
– Наддай же! Наддай! – просил капитан, но Вася и так работал на предельных оборотах.
Надо было что-то придумать, и капитан рискнул. На полном ходу отвинтил он коляску, прыгнул на заднее седло. Не проехав и сантиметра, коляска затонула.
Мотоцикл сразу рванулся вперед. Расстояние между ним и телегой медленно сокращалось.
– Давай! – орал с трибуны Крендель. – Жми!
– Береги бензобак! – крикнул Кожаный и снова метнул бидон. Расстояние между лошадью и мотоциклом стало увеличиваться.
Увидев такое дело, Моня развеселился. Он оглядывался, улыбаясь, показывал фигу, приветственно подымал кепку и прощально ею махал. Полы его пальто трещали на ветру, как пиратский флаг.
Капитан достал пистолет.
Левой рукой он покрепче обнял Куролесова, а правой стал целиться. Но мотоцикл так кидало в стороны, что выстрел грозил самоубийством.
На полном скаку мотоцикл ворвался в особенно коварную колдобину, и капитан Болдырев вылетел седла.
Он висел в воздухе, держась рукой за Васину шею, а мотоцикл по-прежнему мчался вперед. Волей-неволей капитан вынимал Васю седла.
Дело могло плохо кончиться. Оба они могли сию же секунду оказаться в грязи, а это грозило плохими последствиями. Это грозило тем, что Вася и капитан отстанут от Кожаного раз и навсегда.
Надо было немедленно что-то решать, и капитан принял решение. Он отпустил руку. Вася остался в седле, а сам капитан пролетел над дорогой и, чувствуя, что падает в грязь, проделал в воздухе двойное сальто. Он премлился на обочине, вполне устояв на ногах. На сером его костюме не было и пятнышка.
Мотоцикл рванулся вперед, догоняя телегу, а капитан поднял пистолет.
Грянул выстрел. Пуля ударила в колесо, вышибла в нем особо важную спицу – колесо отвалилось. Кожаный выпал телеги в лужу и камнем пошел на дно.
Коричневый пузырь вырос посреди лужи, медленно лопнул, а когда Вася подъехал, водная гладь уже успокоилась. На поверхности не было даже и кругов. Вася заглушил мотор, слез с мотоцикла, огнувшись, заглянул на дно лужи.
– Утоп! – крикнул он, беспомощно оглядываясь на капитана.
Вдруг впереди и дальше по дороге, метров за двадцать от Васи, другой лужи показалась мокрая кепка. Кожаный выскочил воды, встряхнулся так, что вокруг него на миг появилась радуга, и побежал через озимое поле.
– Стой! – крикнул Вася и побежал следом.
С кармановского мостика хорошо были видны маленькие фигурки, которые двигались к темнеющему вечернему лесу. Вот на поле осталась одна фигурка, вот и она скрылась под березами.
Капитан Болдырев подошел к лошади, ласково похлопал ее. Потом насадил на ось отвалившееся колесо, развернул телегу и поехал назад, к городу Карманову, подбирая по дороге пустые бидоны, коляску, мотоцикл...
(с) Юрий Коваль. Пять похищенных монахов.
