И вот что имею сказать: из отечественного у нас в избе только мы с бабой, два кота бомжацкой породы черного колеру, две пары вязаных носок — покупал зимой у бабки на углу по двести пятьдесят рубликов пара, дабы ходить уютно, коллекция пластиковых и металлических солдатиков, семь гирь разной весовой категории (от 24 до 60 кг), парочка хрустальных ваз, которые рука не поднимается выкинуть, какие-то старые, опять же советские, книжки и не менее советские репродукция картины «Девятый вал» и чеканка «Девушка и лошадь». Еще имеется сувенирное панно «Ленин в разливе», фигурка мальчика Каслинского литья и винтажнейший спортивный велосипед Харьковского велосипедного завода в очень приличном состоянии. Все.
Остальное, более жизненно важное в сравнении с велосипедом и чеканкой добро — импортное. Шмотки, мебель, электроника, посуда, ламинат на полу и обои на стенах, сантехника и газовая плита, ножи, ложки-вилки, средства личной гигиены и приятно пахнущие одеколоны — все не наше.
Поэтому, когда я слышу от соотечественников, как им безразличен уход с нашего рынка той или иной компании, и что их, переживших девяностые, ничем не запугать, мне теперь сразу на ум приходит Валентина Матвиенко и ее информация про гвозди. И сразу как-то пропадает желание спорить и вообще использовать человеческую речь. Люди девяностые пережили, кто я такой, чтобы их судить. Пойду на велосипеде покатаюсь лучше.
Яков Коган, художник





