Чем больше санкций вводится против РФ, тем настойчивее предлагается считать, что страна идет в правильном направлении, а реакция геополитических оппонентов — это агония бессильной злобы и «уродливые очертания» в попытках создать однополярный мир.
Однако до некоторых пор санкции против РФ не вводились, а, наоборот, снимались — как, например, многолетнее действие поправки Джексона-Вэника. При этом в модели «однополярного мира» вполне благополучно развиваются многие государства, в ней же была выпестована и современная Россия, продвигавшаяся семимильными шагами к упрочению своего благополучия в нулевые годы. И напротив — чем ожесточеннее борьба под лозунгами многополярного мира, тем больше ощущается спад и ухудшение.
Сверху твердят, что российская экономика в целом справилась с внешним давлением, блицкрига не случилось, страна выстоит. Но при этом доходчиво не объясняется, ради чего надлежит выстаивать и тратить на противостояние неимоверные усилия, достойные лучшего применения. Практически все ключевые партнеры на нынешнем саммите ШОС хоть порой и загибают пальцы в такт России, но вполне привольно и даже привилегированно существуют в системе интеграции с западным сообществом, не помышляя ни о каких вызовах с последующим самоотверженным преодолением санкций.
В России с некоторых пор аксиомой стало считать, что дальнейшее сосуществование с осью США-Евросоюз в прежнем формате невозможно. Отсюда и вынужденные российские демарши, которые оборачиваются предсказуемой нахлобучкой все более серьезными рестрикциями и возрастающей помощью Украине.
С виду выходит, что прыжок за однополярные флажки с готовностью терпеть и сражаться вместо того, чтобы расти и процветать, — это запрос стонущего под западным гнетом населения, которое к тому же опасается за безопасность Отечества. И впрямь — разные соцопросы и результаты последних выборов демонстрируют небывало высокие цифры поддержки курса, несмотря на тяжесть и издержки создавшегося социально- экономического положения. Однако такая же поддержка была и в лихие 30-е годы, и в любой иной период истории за редким исключением, когда снизу дозволялось пенять власти без риска ответных мер.
На самом же деле согласие на словах с любыми поворотами государственного руля — это такая особенность национальной модели выживания, о чем хорошо осведомлены на верхних этажах суверенной пирамиды. Сегодня хоть и обещается совместить геополитическое противоборство с использованием нового «окна возможностей» и наперекор буржуям самостоятельно достичь небывалых технологических высот, а также начиная с 2030-го года вернуть рост доходов домохозяйств, но очевидно, что основные ресурсы переключены на решение совсем иных задач.
Страна вроде бы с этим согласилась, привычно предоставив очередной кредит доверия, но динамика ситуации вряд ли позволит сколь-нибудь долго и неотрывно смотреть в заданную точку, не оглядываясь по сторонам. В то же время и власти становится все сложнее обеспечивать концентрацию внимания страны на нарисованной точке горизонта. А значит, неизбежны серьезные противоречия и проявления когнитивного диссонанса, причем не обязательно в виде глубинных волнений, лимит на которые в России исчерпан и которые невозможны по ряду объективных причин, связанных с нюансами устройства системы. Исчерпание модели если и произойдет, то по образцу 1991-го года, когда завихрение процессов свершилось в высоких сферах, а на земле только оформилось, будучи принятым как должное.
Telegram-канал «Мастер пера»
