(Обращаясь к А.Бастрыкину.) Александр Иванович, сколько следователей осталось в городе, сколько работает непосредственно в Кемерово, и привлекаются ли специалисты соответствующих направлений и соответствующего профиля в Москве?
А.Бастрыкин: Владимир Владимирович, группировка не сократилась ни на одного человека. Это 104 специалиста – следователи и криминалисты, это более 40 человек из центрального аппарата – самые грамотные специалисты из управления по расследованию особо важных дел.
Самая главная задача, которую мы практически выполнили, – это завершение осмотра места происшествия, где имел место очаг пожара.
Выдвигаются две основные версии – это неисправность системы противопожарной безопасности, и вторая версия, которая выдвигается лицами, которые привлекаются нами к уголовной ответственности (это должностные лица и специалисты), – они утверждают, что возможен самоподжог с помощью открытого огня.
Первые наши результаты показывают, что это маловероятная версия. Большее значение, более перспективная, более важная и более достоверная – это неисправность системы пожаротушения, профилактики и ликвидации очага возгорания.
Мы назначаем экспертизу в двух специальных учреждениях в Москве и Петербурге, где проводят такого рода экспертизы: это экспертизы пожаротушения (о причине возгорания); это строительная экспертиза по тому вопросу, насколько можно было вообще это здание изначально использовать в качестве центра после того, как она перестала быть кондитерской фабрикой. Будет назначена финансово-экономическая экспертиза с точки зрения того, затраты, которые должны были быть внесены учредителями на преобразование этого центра.
Сейчас вторая группа специалистов в области экономики и финансов работает над изучением документов, которые мы изъяли в полном объеме у всех основных учредителей этой организации, с тем чтобы установить юридическую законность передачи этого здания и те договоры, которые были заключены на все виды обеспечения, прежде всего, конечно, на обеспечение пожарной безопасности.
Мы тесно работаем с нашими коллегами из медицинских учреждений. Товарищ Министр, видимо, доложит по медицинской составляющей. Хотел бы подчеркнуть, что мы сейчас активно работаем с представителями администрации города, прежде всего – мэрией; теми людьми, которые давали разрешение в 2013 году на использование этого центра. Мы ведем их допросы, проводим очные ставки, изымаем все документы, которыми они регламентировали деятельность своих подразделений. Тоже будем давать правовую и юридическую оценку правомерности тех решений, которые принимались.
Последнее, что хотел бы доложить. Внимательно изучаем то, как соответствующие контролирующие структуры и органы, начиная с момента функционирования центра, с 2016 года, проводили профилактические проверки. Есть основания полагать, что это делалось, мягко говоря, не слишком добросовестно.
Об этом говорит даже тот факт, о котором я вчера Вам докладывал, что в течение недели система пожаротушения и оповещения не работала, и об этом знал руководитель соответствующей организационной структуры, которая отвечала за безопасность. Никаких мер по устранению неполадок в этой системе принято за неделю не было.
И это привело в конце концов к тому, что даже, еще раз повторю, это – вопиющий факт, начальник ЧОПа, который мы тоже проверяем с точки зрения компетентности, когда уже было очевидно, что начался пожар, не включил систему звукового оповещения людей о том, что они должны покинуть здание, и сам покинул здание.
И, к сожалению, значительная часть сотрудников этого центра, которые должны были помогать людям покинуть центр, самые первые покинули здание центра, и люди были вынуждены спасаться самостоятельно.
И последнее. Предполагаю в субботу прибыть в Кемерово, посетить там штаб, заслушать первые итоги расследования и при необходимости повстречаться с представителями потерпевших. Сегодня первая такая встреча уже состоялась с участием наших следственных работников.
В.Путин: Александр Иванович, разумеется, должны быть проверены все версии, все без исключения. Но версия о каких-то злоумышленниках, конечно, очень удобна для тех, кто сегодня является подозреваемым. Это – первое.
А второе – мы видим, что, к сожалению, идут вбросы через социальные сети, в том числе и за границей, для того чтобы посеять панику и недоверие, столкнуть людей между собой. Вот этого, безусловно, нельзя допустить ни при каких обстоятельствах.
Но расследование должно быть полноценным. Если подтвердится какая-то из этих версий, значит, она должна быть обоснована данными объективного характера – экспертизами, о которых Вы сказали: техническими, строительными, финансовыми и так далее.
Но чего бы там ни было и к каким бы выводам следствие ни пришло, остается все-таки непонятным, и сейчас Вы об этом сказали, почему ничего не сделали для исправления вышедшей из строя системы сигнализации, почему вручную не была использована кнопка оповещения о пожаре, почему двери оказались закрытыми. Там очень много «почему».
Вчера смотрел документ об осмотре здания в 2016 году, в том числе сотрудниками противопожарной службы. Что прочитал? Странно даже звучит: «Без замечаний». Там на каждом шагу проблемы. Найдите эту бумагу, я Вам скажу, где ее взять, и тоже посмотрите, кто это делает, кто это подписывал.
А.Бастрыкин: Хорошо, Владимир Владимирович.
В.Путин: И еще одно обстоятельство. Это расследование должно быть, как обычно, максимально объективным, но оно должно быть и максимально прозрачным в данном случае. Если Вы планируете поехать в субботу в Кемерово, провести там совещание, полпред Президента встречался уже с потерпевшими, и Вы тоже встретьтесь, поговорите с людьми, послушайте то, что они думают по этому поводу, послушайте, как они видят развитие этой ситуации, с тем чтобы и это использовать в ходе предварительного следствия.
Сколько примерно потребуется времени на экспертизы, о которых мы говорили?
А.Бастрыкин: К сожалению, процесс не скорый. Обычная практика показывает, что строительная, финансовая, экономическая экспертизы – это четыре-пять месяцев, для того чтобы мы получили глубокое, серьезное заключение, которое бы не вызывало сомнение в суде. В этом сложность.
Но мы максимально ускорим этот процесс, попросим наших коллег-экспертов создать укрупненные группы по проведению экспертиз. Месяцев три-четыре, повторяю, до пяти месяцев это может иметь место быть.
В.Путин: Сколько нужно людей, столько туда и направьте, с тем чтобы не затягивать ничего. Естественно, само собой разумеется, работа должна вестись на высоком профессиональном уровне.
А.Бастрыкин: Еще хотел бы обратить внимание, что будут работать наши эксперты, конечно. Но две организации, которые называли, в Москве и Питере, – это будут независимые экспертизы, то есть мы будем еще вневедомственные экспертизы проводить наряду с нашими.
У нас есть собственные возможности по финансовой, строительной, экономической, но чтобы все-таки укрепить версию, на которую мы выходим сегодня, – безобразное обеспечение строительного комплекса, финансирование, почему такие проверки, нам потребуется привлечение сторонних организаций. Поэтому это потребует, повторяю, некоторого дополнительного времени. Чтобы был комплекс независимых экспертиз.
В.Путин: И очень важно, чтобы всем было понятно, что следствие будет делать выводы, исходя из норм закона, и вне зависимости от какого бы то ни было должностного положения любого из людей, которые причастны к этой трагедии.





