[b]Российские социологи: «правящий класс» готов к противостоянию с обществом [/b]
Официальные данные о количестве бедных в нашей стране серьезно занижены. Если Росстат заявляет, что за чертой бедности живет около 20 миллионов человек, то ученые утверждают — таких около четверти всего населения. Об этом в интервью «Ленте.ру» рассказала профессор-исследователь НИУ ВШЭ, главный научный сотрудник Института социологии РАН Наталья Тихонова.
Такая разница в оценках связана с различием в методиках подсчета. Государство ориентируется на стоимость потребительской корзины, а ученые на комплекс характерных признаков. С точки зрения исследователей бедный тот, кто не может обеспечить себе нормальное питание и пользоваться платной медицинской помощью, а также имеет очень плохие жилищные условия, т.е. не может поддерживать минимально приемлемые с точки зрения общества стандарты потребления.
В эту категорию в реальности попадают не только те, кто не имеет постоянного заработка или получает низкую зарплату. В ней оказываются и люди с достаточно высоким уровнем дохода, но вынужденные тратит много денег на дорогостоящие лекарства для близких и обеспечение детей.
При этом ситуация с бедностью в нашей стране только ухудшается.
«Проблема в том, что бедность в этой группе консервируется и передается следующему поколению. Молодежь, которая вырастает в этих семьях, зачастую не может потом полноценно встроиться в реальность. Они не получают полноценного образования, учатся в худших школах, многие не заканчивают даже четырех классов», — рассказывает Наталья Тихонова.
Сегодня децильный коэффициент в России, т.е. разрыв между 10% самых богатых и 10% самых бедных, составляет 21-22 раза, а в Москве — 50-55 раз. Но и здесь со статистикой не всё в порядке. Этот показатель был придуман на Западе, где он более-менее отражает реальное положение дел.
«У нас иная структура общества, — объясняет социолог. — Верхушка составляет максимум 3-5 процентов. Среднестатистический россиянин, который по уровню своего благосостояния попадает на 91 процент, живет в панельной многоэтажке, в квартире 74-75 «квадратов», имеет подержанную иномарку, довольно полный набор товаров длительного пользования в доме. Но не имеет ни посудомоечной машины, ни кондиционера. Можно этих людей считать богатыми? На мой взгляд, нельзя. То есть в России этот децильный коэффициент меряет среднюю температуру по больнице. Если посмотреть соотношение верхних пяти процентов и нижних десяти, картина была бы реалистичней и перепад оказался бы гораздо больше».
Еще один настораживающий момент – в среде и так небогатого российского общества уже сформировалось настоящее «социальное дно». Например, в Москве – это около миллиона человек. Среди них бездомные, жители общежитий для неплательщиков и другие «отверженные». В их среде кроется огромная опасность для всего общества, т.к. эти люди ощущают себя выброшенными из него, а, следовательно, свободными от каких-либо правовых или моральных обязательств.
Ситуация с бедностью в современной России качественно отличается от такого же явления в Советском Союзе.
«Острота проблемы и численность этих людей была меньше, — рассказывает Наталья Тихонова. — Для многих «дно» носило ситуационный характер. Вспомните фильм «Москва слезам не верит». Приезжал в советское время в столицу лимитчик, селился в общежитие. У него был реальный шанс через несколько лет получить квартиру. Сейчас такой вероятности нет. Большинство маргиналов — либо безработные, либо трудятся неофициально и нерегулярно. То есть явление такое же, а суть другая».
Несмотря на массовую бедность социологи не ждут политической активности от низов.
«Группы социальных аутсайдеров в массе своей политически инертны. Если человек слишком долго пребывает в состоянии безысходности, у него развивается апатия, ощущение безнадежности. Он уже не склонен бороться за свои интересы, а думает о выживании. Поэтому политическая активность характеризует средний класс, рабочих и тех, чье социальное положение ухудшилось недавно. Но в нынешней ситуации ждать от них каких-то действий также не стоит. Чтобы ухудшение их положения привело к протестам, должна произойти экономическая катастрофа. Причем сопряженная, с точки зрения населения, с неправильной деятельностью властей. В противном случае, даже если будет очень плохо, винить в этом будут не правительство. А, например, США», — говорит исследователь.
Категорию богатых, в свою очередь, составляют госслужащие, предприниматели и наемные сотрудники топовых частных компаний из крупных городов, прежде всего, Москвы и Санкт-Петербурга. Их благосостояние позволяет вести принципиально иной, чем у других россиян, образ жизни.
Наталья Тихонова объяснила и процессы, происходящие в этой среде: «Сейчас просто идет драка между различными группами богатых. Мы видим, что активизировались рейдерские захваты, война кланов. То есть довольно активно пошел передел собственности. Не только материальной, но и властного ресурса. Но думаю, что всерьез на их поведении по отношению к обществу и государству это не скажется… Коллективный интерес сохранения за своей группой уже завоеванных позиций доминирует. Противопоставление «мы» (те, кто при деньгах, при праве решать) и «они» (население страны, которое мешает делить собственность и еще чего-то требует) приняло характер осознанного противостояния. И «правящий класс» всегда будет в нужный момент сплачиваться в противодействии общества
Официальные данные о количестве бедных в нашей стране серьезно занижены. Если Росстат заявляет, что за чертой бедности живет около 20 миллионов человек, то ученые утверждают — таких около четверти всего населения. Об этом в интервью «Ленте.ру» рассказала профессор-исследователь НИУ ВШЭ, главный научный сотрудник Института социологии РАН Наталья Тихонова.
Такая разница в оценках связана с различием в методиках подсчета. Государство ориентируется на стоимость потребительской корзины, а ученые на комплекс характерных признаков. С точки зрения исследователей бедный тот, кто не может обеспечить себе нормальное питание и пользоваться платной медицинской помощью, а также имеет очень плохие жилищные условия, т.е. не может поддерживать минимально приемлемые с точки зрения общества стандарты потребления.
В эту категорию в реальности попадают не только те, кто не имеет постоянного заработка или получает низкую зарплату. В ней оказываются и люди с достаточно высоким уровнем дохода, но вынужденные тратит много денег на дорогостоящие лекарства для близких и обеспечение детей.
При этом ситуация с бедностью в нашей стране только ухудшается.
«Проблема в том, что бедность в этой группе консервируется и передается следующему поколению. Молодежь, которая вырастает в этих семьях, зачастую не может потом полноценно встроиться в реальность. Они не получают полноценного образования, учатся в худших школах, многие не заканчивают даже четырех классов», — рассказывает Наталья Тихонова.
Сегодня децильный коэффициент в России, т.е. разрыв между 10% самых богатых и 10% самых бедных, составляет 21-22 раза, а в Москве — 50-55 раз. Но и здесь со статистикой не всё в порядке. Этот показатель был придуман на Западе, где он более-менее отражает реальное положение дел.
«У нас иная структура общества, — объясняет социолог. — Верхушка составляет максимум 3-5 процентов. Среднестатистический россиянин, который по уровню своего благосостояния попадает на 91 процент, живет в панельной многоэтажке, в квартире 74-75 «квадратов», имеет подержанную иномарку, довольно полный набор товаров длительного пользования в доме. Но не имеет ни посудомоечной машины, ни кондиционера. Можно этих людей считать богатыми? На мой взгляд, нельзя. То есть в России этот децильный коэффициент меряет среднюю температуру по больнице. Если посмотреть соотношение верхних пяти процентов и нижних десяти, картина была бы реалистичней и перепад оказался бы гораздо больше».
Еще один настораживающий момент – в среде и так небогатого российского общества уже сформировалось настоящее «социальное дно». Например, в Москве – это около миллиона человек. Среди них бездомные, жители общежитий для неплательщиков и другие «отверженные». В их среде кроется огромная опасность для всего общества, т.к. эти люди ощущают себя выброшенными из него, а, следовательно, свободными от каких-либо правовых или моральных обязательств.
Ситуация с бедностью в современной России качественно отличается от такого же явления в Советском Союзе.
«Острота проблемы и численность этих людей была меньше, — рассказывает Наталья Тихонова. — Для многих «дно» носило ситуационный характер. Вспомните фильм «Москва слезам не верит». Приезжал в советское время в столицу лимитчик, селился в общежитие. У него был реальный шанс через несколько лет получить квартиру. Сейчас такой вероятности нет. Большинство маргиналов — либо безработные, либо трудятся неофициально и нерегулярно. То есть явление такое же, а суть другая».
Несмотря на массовую бедность социологи не ждут политической активности от низов.
«Группы социальных аутсайдеров в массе своей политически инертны. Если человек слишком долго пребывает в состоянии безысходности, у него развивается апатия, ощущение безнадежности. Он уже не склонен бороться за свои интересы, а думает о выживании. Поэтому политическая активность характеризует средний класс, рабочих и тех, чье социальное положение ухудшилось недавно. Но в нынешней ситуации ждать от них каких-то действий также не стоит. Чтобы ухудшение их положения привело к протестам, должна произойти экономическая катастрофа. Причем сопряженная, с точки зрения населения, с неправильной деятельностью властей. В противном случае, даже если будет очень плохо, винить в этом будут не правительство. А, например, США», — говорит исследователь.
Категорию богатых, в свою очередь, составляют госслужащие, предприниматели и наемные сотрудники топовых частных компаний из крупных городов, прежде всего, Москвы и Санкт-Петербурга. Их благосостояние позволяет вести принципиально иной, чем у других россиян, образ жизни.
Наталья Тихонова объяснила и процессы, происходящие в этой среде: «Сейчас просто идет драка между различными группами богатых. Мы видим, что активизировались рейдерские захваты, война кланов. То есть довольно активно пошел передел собственности. Не только материальной, но и властного ресурса. Но думаю, что всерьез на их поведении по отношению к обществу и государству это не скажется… Коллективный интерес сохранения за своей группой уже завоеванных позиций доминирует. Противопоставление «мы» (те, кто при деньгах, при праве решать) и «они» (население страны, которое мешает делить собственность и еще чего-то требует) приняло характер осознанного противостояния. И «правящий класс» всегда будет в нужный момент сплачиваться в противодействии общества